Витланд: как создать творческое комьюнити на берегу Балтийского моря







Что такое мечта, сложно ли пронести любовь через всю жизнь и что общего у экологии с искусством
Мы с моей подругой Соней приехали вчера. Вечером бокал красного — утром завтрак. Почти пустое кафе, январь, не сезон. Я допиваю кофе и телепатирую огромному рыжему коту Васе, который сидит напротив меня: «Мне тоже жаль, что ветчина закончилась!» Соня, тем временем, идёт за чаем и у бара знакомится с основателем Витланда — Александром. Высокий, широкоплечий мужчина в годах улыбается, спрашивает откуда приехали и говорит о погоде. А потом предлагает посмотреть художественную выставку «Ну и что, что закрыта! Откроем!», и мы идём на второй этаж.

Картины потрясающие и вид за окном тоже. Вернее, это даже не окно, а целая прозрачная стена. Сегодня пасмурно, но море всё равно многогранно: серый, тёмно-серый, зелёный, серо-зелёный. И на картинах море. Смотрю на них, потом за окно, потом снова на картины. И на Александра. В его ухе замечаю пиратскую серьгу кольцом, и вспоминаю, как недавно спорила с кем-то о том, что те, кто носят такие серьги, обязательно рокеры. И решаюсь спросить: «Почему у вас такая серьга в ухе? Вы слушаете рок?» Смеётся: «Нет, ходил под парусом! Там и заслужил». Позже мы знакомимся с супругой Александра— Анной. Они вместе практически со школы. Анна красивая и видно, что с характером. Биолог и художник. И старший матрос, но об этом позже :)

После нашей беседы, сделала для себя вывод: нужно чаще общаться со старшим поколением. Особенно с такими творческими и неугомонными. У которых в глазах огонёк, с которыми забываешь о том, что ты моложе на тридцать лет. Просто слушаешь и получаешь огромное удовольствие.
Интервью провела
Первый вопрос очень простой: как вы познакомились?
Анна: Мы вместе учились в школе. В старших классах Саша вёл астрономический кружок, там был телескоп, и они приглашали девушек посмотреть на звезды. Но это было шапочное знакомство, мы тогда не обратили внимания друг на друга. Потом так сложилось, что мы учились в одном университете, там часто сталкивались да и в компаниях пересекались. Когда стали более зрелыми, то поняли, что нам хорошо именно друг с другом.

Саша до сих пор мне рассказывает про созвездия, я всегда думала, что он меня немного дурит. Но однажды к нам приехал общий друг, а тогда только появилось мобильное приложение, используя которое можно навести камеру на ночное небо и все созвездия видно. Я тогда подумала: «Ну вот сейчас мы и проверим!» И оказалось, знаешь что? Всё правда! (Улыбается).
Чем занимались, пока не открыли своё дело?
Александр: Я десять лет работал в университете, занимался наукой.

Анна: А я в ботаническом саду того же университета. Потом уходила писать диссертацию в Лесную Интродукционную лабораторию, а 1988 году, когда всё стало разваливаться, вернулась в университет.
А как и почему решили работать на себя?
Александр: Мне в какой-то момент надоела работа в университете — трудишься, а результата не видишь. Не можешь его осязать. Я тогда занимался техникой, мне было интересно планировать системы вживую, и мы с Аней решили этим и заняться. Создавали автоматизированные системы, внедряли их на разные предприятия, а потом создали информационный центр.

Анна: Первый справочник жёлтых страниц в Калининграде был наш, через него мы и пришли к типографии — нашему первому делу
Сколько лет назад появилась типография?
Анна: Мы запустили проект предпечатной подготовки в 1996 году. Тогда не было живых денег, всё по бартеру, но иначе бизнесу было не выжить. Вместо денег получали консервы, а когда в 1998-ом всё зависло, ушли в глубокий минус. Зато наша кошка выбирала консервы, которые будет есть на завтрак, обед и ужин. (Смеются) С этими консервами чего только не было, но как-то выжили и коллектив сохранили. А в конце 1998-го года поставили первую печатную машину. В 1999-ом мы её запустили, тогда и появилась полноценная типография.
Знаю, что у типографии есть дочерний проект —"Калининградская книга". Расскажете о ней?
Анна: «Калининградская книга» — это большой социальный проект. Он появился потому, что многим городским писателям негде, а порой и не на что, печатать свои книги. А книги бывают чудесные! Мы помогаем авторам: печатаем, делаем презентацию книг, раскручиваем их в соцсетях и продаём с небольшой наценкой. В основном, покупают книги про Калининград, его историю, про янтарь. Ещё в магазине есть четыре стеллажа с книгами, которые можно просто взять почитать, а потом вернуть.
Как вы нашли это чудесное место, где сейчас построена арт-деревня?
Александр: Хотели дачу на побережье, долго искали и купили в итоге полуразваленный дом, потому что влюбились в потрясающую энергетику этого места. Территория была сильно загажена — в течение недели, мы, вместе с двенадцатью волонтёрами, собирали мусор и вывезли отсюда четырнадцать машин! Это был кошмар… Это притом, что регион уникальный, с уникальными растениями, раньше здесь была заповедная территория. Мы переживаем за экологию этого места, хотим улучшить. Перед тем, как начать строить, общались с профессором Болотовым, он рекомендовал нам на возводить здания на столбах, сажать растения, укрепляющие дюны.

Анна: До войны здесь был хвойный лес, мы пытаемся его восстановить по рекомендациям Центра экологии. Не все деревья принялись прошлым летом, будем сажать ещё. Организовали раздельный сбор мусора, даже мультфильмы показываем приезжающим к нам детям. Когда видим, что они следуют правилам, которые слышат у нас, то душа радуется. Это будущее поколение, это очень важно.
А кому из вас пришла идея построить Витланд и почему именно так назвали проект?
Анна: Сначала мы открыли здесь прусский музей, хотели рассказать людям о народе, который жил тут до немцев. Сделали конструкцию прусского дома, ресторан с прусской кухней, место было интересным, люди приезжали. Но в 2008 году всё сгорело дотла, причина пожара неизвестна. Это было ударом, да ещё и совпало кризисом. Мы не знали как быть, думали даже подарить кому-нибудь эту землю, возвращаться на пепелище было грустно и неохота. Так прошло почти года.

Александр: Когда мы собрались с нашими друзьями-художниками на Канарах встречать Новый 2013 год, то стали думать, что же всё-таки делать с землёй. Тогда и появилась идея арт-резиденции. Тут же легло прусское название Витланд — земля знающих, земля ведающих, земля белых людей. Строить заново друзья помогали, почти всё здесь сделано нашими руками и художников-волонтеров.
Кто ваши постояльцы? Откуда приезжают, чем увлекаются?
Анна: Это те люди, кому интересна энергетика места и творческое комьюнити. В основном, интеллигенция: москвичи, петербуржцы, калининградцы. Часто с детьми, семьями, поэтому у нас много детских игр. Люди, желающие отдохнуть от суеты. Телевизоров у нас нет, wi-fi только в кафе, мобильный интернет плохо ловит. Зато домики деревянные и море шумит под окном.

Александр: Давайте отделим мух от котлет: если говорить о сезоне, то мы есть на «Букинге», и постояльцы бывают самые разные. Но в основном, конечно, спокойные и творческие. Буйные тусовщики у нас надолго не задерживаются, не та атмосфера.

Анна: Да, летом людей больше, конечно. Но вне сезона, это люди, которые хотят умиротворения. У нас проходят встречи с художниками, мастер-классы. Летом же мы работаем, как выставка, не как арт-резиденция.
Расскажите подробнее о выставках и мероприятиях, которые проходят в Витланде?
Анна: Бывают исторические семинары, приезжают лекторы и гиды, часто приезжают ради Креста святого Альберта, чтобы научиться о нём рассказывать. Хотя в последнее время даже не поднимаются к нему, сразу к нам едут, а мы им рассказываем про крест и про экологию.

Александр: Если в именах, то вот, например, Владимир Кулаков читает лекции по побережью, Бахтиев — специалист по орденскому периоду, тоже рассказывает много интересного. Плюс проходят экологические конференции, разные практики с психологами, йога. На художественные пленэры приезжают художники со всей России и из Европы.
Кто выставляется и насколько часто?
Анна: Выставки проходят в среднем раз в месяц, иногда чаще. На них выставляются как профессиональные фото-художники, так и не профессионалы. Сейчас например идёт выставка известного калининградского фото-художника Александра Ремесло. Конечно, калининградские художников чаще выставляются, но бывают и из Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и Москвы. Живут в резиденции бесплатно и проводят выставки.

Александр: В прошлом году здесь был клуб «Фокус» на тему «Искусство без границ». Всего участвовало шестнадцать художников: восемь из разных стран Европы, и восемь наших — из разных российских городов. Выставка вышла потрясающая! На открытии профессиональные художники были впечатлены, а четверо наших художников были приглашены клубом «Фокус» в апреле 2019 года в Европу, в Баварию — это наше достижение, можно сказать.
В середине апреля здесь будет проходить пятый экологический пленэр. Что там будет?
Анна: Да, это важное ежегодное мероприятие, которое длится целую неделю. Одна из основных его идей — помочь молодым художникам, поддержать их.

Первый день мы обязательно посвящаем экскурсии иногородних художников по городу. На пленэр приезжают руководители местных музеев рассказывают о них, общаются с гостями. Часто приезжают художники из Литвы, из Польши, иногда выставляют что-то, иногда просто отдохнуть, поработать. Любые художники, поэты и другие творческие люди могут подать заявку, когда они хотят приехать, что хотят реализовать, мы читаем все письма и рады сотрудничать.
А сами вы рисуете или занимаетесь йогой?
Анна: Да. Я практикую два раза в неделю, иногда занимаюсь аэро-йогой, а Саша — тибетской гимнастикой. Про рисование: в пятьдесят лет я поступила в Академию художеств, после обучения меня переклинило и сейчас не тянет рисовать, тянет изучать оригиналы в музеях Европы (Улыбается). Очень хочется побывать в Японии и Китае.

Александр: Дело в том, что писать картины — это одна из форм реализации себя. А реализации и созидания мне сейчас более чем хватает и в других сферах.
За что чаще всего благодарят гости?
Анна: За то, что удаётся сохранить эту атмосферу, за то, что можно приехать в практически нетронутое цивилизацией место, за сохранение баланса. За то, что с одной стороны здесь комфортно, а с другой — природа. Держать баланс непросто, приходится очень крепко думать, прежде, чем что-то новое построить. Наш прораб — профессиональный художник и он нам в этом здорово помогает. Ещё за чистоту благодарят.
А недовольные бывают?
Александр: Конечно. У всех разные ожидания, кто-то недоволен отсутствием интернета в номере, кто-то тем, что после одиннадцати вечера просим не шуметь. Но в основном у нас хорошие отзывы, люди знают, куда едут, специально нас выбирают. Плохие отзывы пишут те, кто не туда попал.
Сложно вести два проекта одновременно — типографию и арт-деревню?
Анна: Ещё издательство и магазин. Сложно. Важно, чтобы был хороший коллектив. Но эти проекты в какой-то степени связаны, поэтому с ними легче и в управленческом, и в творческом смыслах.
Вы всю жизнь прожили в Калининградской области, было ли желание уехать отсюда?
Анна: Я родилась в Краснодаре и приехала сюда в седьмом классе, до этого успела с родителями пожить в Подмосковье, Риге, в Вологде. Калининград роднее, спокойнее, мы любим на море бывать. Хотя сейчас хочется больше тепла — у нас обоих ревматизм. (Улыбается)

Александр: Не буду лукавить, желание уехать было. Особенно в тяжёлые времена, когда кругом беспредел и неоднозначность законов. Много времени проводил в Москве, учился там и работал. Но это суета, это не наш город. Поэтому, если выбирать, то это или здесь, или юг Европы.
Что вас вдохновляет помимо рабочих проектов?
Александр: На лодке ходим под парусом, интересуемся историей искусств, сажаем деревья, при каждой возможности едем смотреть на истоки вдохновения древних художников. Много всего.
Ой, Александр, расскажите ещё раз про то, как ходили под парусом и про необычную серьгу в вашем ухе?
Александр: Не то что ходили, мы и сейчас не против. (Улыбается). Может, этим летом удастся. Плаваем на парусной лодке, много раз ходили по Адриатике, Средиземному морю, Греции, Турции, Канарам. В плаваниях многое происходит: однажды мы видели стаю дельфинов, которые стояли на хвостах перед нашей лодкой, в другой раз, — миграцию китов. Была история, когда Аня получила звание старшего матроса за спасение коллектива и лодки, потому что все остальные члены команды были пьяны, а один пришвартоваться я бы не смог. Одним словом, чего только не случается в океане.

Серьгу заслужил за океанские шторма — она изготовлена из испанской монеты, по древней пиратской технологии: на ней сохранён номинал. Раньше так делали, чтобы утонувшего могли похоронить на деньги, вырученные за серьгу.
Верите ли вы в удачу, синхронию и совпадения?
Александр: В удачу, конечно, верю, но она находит тех, кто не сидит на попе ровно. Надо шевелиться, работать, делать, тогда и удача придет, это очень синергетические вещи.
Любите путешествовать? Назовите три самых любимых места
Александр: Люблю.

Остров Бали и Канары — это одно любимое место, они для меня очень похожи по ощущениям.

Рим — это город, в который ты приезжаешь и всегда открываешь в нём что-то новое. Это место — это затягивает, держит, не отпускает.

Ну и, конечно, родной Витланд. Балтийское море.
Что пожелаете и посоветуете молодому поколению?
Александр: Я бы посоветовал молодежи быть моложе меня. И не сидеть на попе ровно. Часто ребята пытаются что-то делать, потом ломаются… Надо быть покрепче, посмелее в мыслях, не ограничивать мечты. Стремясь к большому, будешь достигать малого, а потом не заметишь как и большое придёт. Главное — делать.
Как вы считаете, ваши детские мечты исполнились?
Александр: Мы все много мечтаем в детстве. На самом деле, детская мечта никуда не девается, она трансформируется. Я мечтал стать космонавтом, читай, я мечтал реализоваться в чём-то большом, красивом и успешном. И я реализовался. Очень важно понимать, что мечта — это не нечто стационарное. Мечта живая, и она обязательно меняется — это не действие, это состояние.
Поделиться с друзьями: