Тимвилль


Место, где животные учатся заново верить людям

Алиса мечтала о собаке с трёх лет. Я обещала ей то на день рождения, то на Новый год. Но в московской квартире собака так и не реализовалась. Когда Алиса узнала, что мы переезжаем в Калининград, то поставила ультиматум: берём собаку из приюта или я никуда не еду.

«Разложим вещи и на следующий день за собакой. Да, мам?», — вспоминаю её вопросительный взгляд. «Девчонки, а где у нас есть приют для собак?» «Я тебе дам сейчас контакты Ольги Добрянской из Тимвилля. Записывай номер!» — говорит Маша.

Через неделю в нашей семье появился Сергей Сергеевич, большой и добрый пёс. Он безгранично любит Алису, спит в детской, храпит и смешно дрыгает лапами во сне. Я даже стих про него написала.

Серёжа не грызёт кроссовки и другие обновки,
Не лает он на детей, не кусает людей,
У Серёжи белые точки-бровки,
Он сделал наш дом теплей и светлей

В приюте «Тимвилль», где мы взяли Серёжу,
Осталось примерно 150 собак
Виляют хвостами, хотят приносить миру пользу,
Подумайте, может, и вам нужен друг-добряк?

Фамилия у Ольги оказалась говорящая, сердце — размером с дом. Изящная, немного строгая и одновременно весёлая. В общем, читайте сами. У меня мурашки до сих пор.
Интервью провела
Как пришла идея открыть приют?
Никакой идеи не было. Подобрала очередную собаку, её невозможно было привести домой, потому что там уже были животные. Начала штудировать интернет, нашла платную передержку в клинике «Айболит». Там познакомилась с девчонками, которые ухаживали за животными.

Изначально было 5−6 собак, потом их число увеличилось до двадцати. Мы арендовали территорию у ветеринарной клиники «Айболит». Вскоре количество животных выросло до сорока и арендовывать помещение стало дорого: мы платили за каждую собаку плюс за саму территорию, выходило около 40 000 рублей в месяц. Скидывались сами, кто-то по чуть-чуть помогал. Группа Вконтакте только начинала работать, о нас знали единицы.

Когда долги по кредитным картам стали совсем большими, мы стали искать территорию, где можно обосноваться. Нас впустила к себе чета Ублинских, сейчас у них организация «Право на жизнь». Мы построились и пробыли там три года, пока не нашли место, где Тимвилль находится до сих пор.
Наша Лариса-волонтёр покупала хутор и предложила приюту туда переехать. Так мы оказались за Полесском. Сейчас нам снова стало тесно, планируем расширяться, уже есть земля.
Сколько человек в команде Тимвилля?
В команде приюта пять человек: я, Лариса, Катя, Лена и Андрей. Работаем без зарплаты, у нас нет нет праздников, выходных и неважно какая на улице погода. За животными нужно ухаживать каждый день: кормить, гулять, убирать вольеры.
Слева направо: Лариса, Оля, Катя
Слева направо: Лариса, Оля, Катя
Кем работают волонтёры Тимвилля в обычной жизни?
Я работаю в стоматологии, Лариса — главный технолог на кирпичном заводе. Катя — менеджер по снабжению в торговой фирме, а Лена занимается морскими перевозками.

Андрей сейчас занимается только приютом. Раньше у него была очень хорошая работа и нормальная жизнь, пока он как-то не пришел в приют — помочь починить забор (Улыбается). Человек бросил всё, занимается только животными и живёт этим. Только благодаря ему мы имеем то, что имеем.
Много животных сейчас в приюте?
Собак на территории приюта и в наших домах — 133. Котов, сложно сказать. У меня четыре. Мы помогаем женщине, которая кормит двадцать котов, она под кураторством приюта. Ну и у каждого волонтёра дома есть коты. В Полесске для них нет условий, но на новой территории мы планируем кошатник, обязательно. И с самой территории нам сразу же достанется пять котов.
Я работаю в стоматологии, Лариса — главный технолог на кирпичном заводе, Катя — менеджер по снабжению в торговой фирме, а Лена занимается морскими перевозками
Какой распорядок дня?
Приезжаешь и понеслось. Собаки гуляют по-очереди. Всех вместе нельзя — дерутся. Поэтому дежурство занимает много времени. Пока жители вольера на прогулке, его надо убрать, налить воду, насыпать корм. Во время прогулки каждую собаку нужно почесать, иначе они дичают. Тяжелый труд: -20 или +20 — неважно, нужно заниматься животными. Зимой очень трудно, потому что замерзает вода.
Собаки тоже мёрзнут?
Мёрзнут. Всех короткошёрстных забираем на зиму по домам. У Андрея той зимой жило 25 животных. На новой территории он хочет построить вольеры с СИП-панелями в фундаменте, наподобие канадских домиков — внутри всегда тепло.
Удивительно, как небольшой команде удаётся справляться с таким количеством животных
Дисциплина и чёткий график дежурств. Мы с Андреем работаем в будние дни. Недавно он попал в серьёзное ДТП, пока восстанавливался, мне пришлось уйти в отпуск за свой счет. По выходным в приюте дежурят Лариса, Лена, Катя.
У всех животных разные клички. Кто их придумывает? Тот, кто нашёл?
Не всегда тот, кто нашёл. Иногда клички дают в клинике. Имена есть у всех животных, но бывает, что они повторяются. Две Лисы, две Дуси, Рыжиков было несколько. Клички придумываем смешные, дурацкие. Иногда человеческие имена даём, как, например твоему Сергей Сергеичу (Улыбается). Его Андрей назвал в честь одного хорошего доктора. Распространённые «Шарики» и «Тузики» закончились ещё лет пять назад.
Имена есть у всех животных, но бывает, что они повторяются. Две Лисы, две Дуси, Рыжиков было несколько
Как животные попадают в Тимвилль?
В основном, мы специализируемся по раненым, покалеченным животным. К сожалению, всех, и здоровых и больных, с улиц не собрать. Хотя очень хочется. Обычно нам звонят частные лица, люди из полиции или администрации города и просят помощи, потому что наши номера есть в общем доступе.

В Тимвилль животные попадают обязательно через ветеринарную клинику и лечение. Примерно 70−80% от числа всех наших животных прошли через жестокое обращение либо ДТП. В редких случаях, мы берём собак, которых нашли просто на улице или подкинутых к приюту. Сейчас правда много где появились камеры, но даже это не останавливает людей, которые подкидывают животных. Они оставляют собак в тех местах, куда камера не достаёт.
Бывали ли случаи, когда вы спасали диких животных?
Нет. Дикими животными мы не занимаемся. Был один случай, когда с неба упал замёрзший лебедь и мне пришлось позвонить в приют «Клюквенное», который работает с дикими животными. Ещё как-то я «спасала» тюленя, но делать этого не стоило, потому что он просто отдыхал на берегу. (Смеётся)
Ты как-то говорила, что собак подкидывают к приюту. Неужели человек на автомобиле везёт своего пса, а потом просто высаживает его у ворот Тимвилля и уезжает?
Да. Как правило, привязывают, либо просто сажают и от стресса животное не уходит.
Не стала меньше любить людей, видя на какие поступки они способны?
Нет. Я, наверное, меньше всего думаю о том, каким же гадом является тот человек, который сбил собаку и уехал. Мне в этот момент жалко эту собаку, я бегу в клинику и делаю всё возможное, чтобы ей помочь.

Я могу осудить вон того молодого человека, который бросил только что бычок на землю. Есть мусорка, в конце концов. Но я не ненавижу его за это. Также, я не люблю меньше людей за их плохие поступки. Недавно дискутировали с Ларисой: «Человек вывез собаку, чтобы она не мешала ему жить — он хороший или плохой?» или: «Тот, кто ест бифштекс дома хороший или плохой?». Мы по-разному воспринимаем поступки друг друга и свои же собственные.

Я люблю людей несмотря ни на что. Наоборот, с тех пор, как начала заниматься приютом, поняла, что есть много хороших людей. Тимвиллю помогали даже уголовники — был один бывший заключенный, который очень любил животных. Есть люди, которые откровенно говорят, что ненавидят людей и помогают приюту, потому что мы любим животных.
Что самое сложное в работе с животными?
Эмоции. Эмоции, которые невозможно куда-то спрятать или сдержать. Это для меня самое сложное, сказывается на психике, настроении и образе жизни. За десять лет существования приюта, я так не научилась не думать по ночам о собаках, у которых накануне была операция.

Я не перестала плакать, когда вижу раненую собаку, не могу не вспоминать о ней, даже, когда она уже пристроена в новый дом. Не могу не переживать, приходится заставлять себя не писать человеку 152 раза: «Как там наша собачка?». Возможно, я думаю о животных чрезмерно много.
Самое сложное — это эмоции, которые невозможно куда-то спрятать или сдержать. Самое приятное — находить новый дом
А самое приятное?
Находить новый дом. Когда листаешь старые фото и видишь на них маленькое, замученное, ущербное существо, которое боялось твоих прикосновений, кричало и писалось от страха, а сейчас эта собака улыбается, виляет хвостом и охраняет дом, то сердце радуется и душа поёт.

Кстати, твой Сергей Сергеич не исключение. Он был совершенно дикий. Его сбил автомобиль. Какие-то люди позвонили Ларисе и сказали: «Помогите, мы его заберём!» Она договорилась о приёме в клинике, а люди те потом пропали, как и 99% тех, кто просят помощи животным. Мы его приучали к поводку, социализировали. Серж боялся вообще всего. И каким он стал сейчас!
Часто животных забирают домой?
Не так часто, как хотелось бы. Но у нас ещё есть строгие условия пристроя. Мы не отдаём животных на цепь, не отдаём несовершеннолетним, не отдаём асоциальным людям. И мы всегда привозим животных сами. Иногда люди пугаются этого и желание взять животное отпадает.
Нам не интересен социальный статус: квартира, дом, машина, ремонт. Мы и сами обычные люди. Просто важно, чтобы дом был. Потому что имеют место прецеденты, когда животных забирали и отпускали в городе. Зачем — непонятно. Психика у всех разная. Был случай, когда взяли собаку и посадили её в дачном сообществе в какой-то бетонный круг вместо будки. С тех пор мы возим самостоятельно для того, чтобы убедиться, что жильё вообще есть. И второй момент, человек хочет собаку, а дома её не ждут. Приезжаем и смотрим, вся ли семья в курсе вообще. Бывало так: привезли, а отец, жена или муж говорят: «Не надо, до свидания».
Знаю, что после того, как животное забирают в новый дом, вы какое-то время курируете его
Да, мы созваниваемся, списываемся, спрашиваем, нам задают вопросы. Мы стараемся быть ненавязчивыми, хотя очень переживаем, обсуждаем: понимает ли чем кормить, как правильно поводок держать и так далее. У нас своя шиза, но мы держим себя в руках. Если кто-то раз в год отправляет фотографии или выкладывает в соцсети, всегда приятно увидеть довольного пса или кота.
Бывает, что возвращают обратно?
Да. Бывает даже, что человек отдаёт через несколько лет. Например, потому что поменялись условия: переезжает, разводится и так далее. Мы забираем животное в любом случае. Если нет места — переезжает к кому-то из нас домой. Если нет места дома, то на платную передержку. Но своих животных берём обратно всегда.
Когда вы сами забираете собаку обратно в приют?
Расскажу одну историю. Овчарка из Тимвилля сидела в бетонном круге. Сейчас не вспомню точно откуда мы узнали, вроде бы люди стали говорить, что пёс сбегает — видели в округе. Мы туда поехали. План-перехват у нас был. Страшное место — дачное сообщество, где-то за птицефабрикой в Косме, на чьей территории мы и нашли собаку. Кричали ему, а он бежал вдоль забора. Дико трогательно, если бы не ужас ситуации.

Это был старый пёс, которого изначально кто-то выбросил возле озера в Косме. Потом эта ситуация с кругом. Сейчас его уже нет в живых — умер от старости.
Тимвилль сотрудничает с ветеринарными клиниками?
Со многими. Но в долг мало, кто хочет работать. Наша основная клиника — «Милосердие». Туда я могу даже не ехать, если нахожусь, например, на работе, а просто направить человека, нашедшего сбитую собаку. Там пса примут, оформят, сделают осмотр, позвонят — мы запланируем операцию. Полное доверие.
Часто просятся к вам волонтёрами?
Очень редко. Приезжают пару раз и пропадают. На видеозаписях и фото всё хорошо, но на самом деле, приют — это тяжёлый труд. Собаки не ходят на унитаз и не читают книжки.

На дежурстве в приюте ты постоянно в грязи, собачьем дерьме, нужно много таскать, физически работать. Это не радует людей. А иногда к нам вообще приезжают в белых курточках и на каблуках, поработать.
Собаки не ходят на унитаз и не читают книжки. Поэтому, на дежурстве в приюте ты постоянно в грязи и собачьем дерьме
Сколько в среднем требуется средств на месяц работы приюта?
Если никто не подарил корма, то примерно 150 000 на корм, 20 000 на топливо — мы все живём в городе, ездим в клиники, на закупы и так далее. Около 11 000 ежемесячная обработка от блох и клещей. Ну и строительные материалы, мусорные мешки, хозтовары, перчатки, залатать дырки — ещё около 10 000. В общем, около 200 000 рублей в месяц. Приют иметь очень дорого.

Люди зачастую обращаются за помощью с подтекстом: «У меня нет денег на лечение собаки». Сегодня привезли пса на операцию на Land Cruiser. То есть, у них нет денег, а у меня есть. И это не первый такой случай. Естественно, я не откажу собаке. Я сама без машины, а Лариса поменяла тазик на Форд только с помощью кредита. Собаковозки — старые автомобили, поскольку мы не можем позволить себе большего.

Мы проезжаем 150 км в день минимум: здесь купи, сюда привези, из клинику, в клинику. Старые машины помирают быстро. Сейчас есть машина на ходу и есть машина, которой требуется ремонт. Нужно ремонтировать двигатель, посчитали туда-сюда — сто тысяч, а у меня столько нет. Вот она и стоит мёртвым грузом.
Люди много помогают?
Да. Хороших людей много. Когда говорят, что мы любим собачек и не любим людей, то это чушь. Если бы не люди, мы бы не справились. Мы давно самостоятельно не справляемся.

Только благодаря добрым людям, собаки каждый день сыты, мы можем позволить себе их лечить, холить, лелеять, старым собакам покупать более дорогие корма, консервы и медпрепараты. Были случаи, когда обычные люди, не бизнесмены, не богатеи, привозили по 50 000 рублей в дар приюту.
А управа города, области не предлагает помощь?
Никогда. В гостях был единожды губернатор. Помогал строить вольер. Но он же не будет со своей зарплаты скидываться. Желающих много, а казна города на частные приюты не выделяет средства. Есть государственные учреждения, которые занимаются отловом, стерилизацией и возвратом в естественную среду — у них есть финансирование. На самом деле во всём мире власти не помогают частным приютам. Им помогают обычные люди. Но в нашей стране это, скажу откровенно, немодно. Станет модно — тогда приюты будут жить лучше.

Как-то я читала про приют Терхайм в Германии: умирающая бабушка оставила своей собаке наследство в несколько миллионов, приют забрал собаку и смог расшириться, построить больше мест. У нас таких пожертвований пока не было.
Поделись историей спасения, которая запомнилась больше всего?
Например, Петя, который живёт у меня. Мы везли щенка со сломанной челюстью на операцию. Едем по трассе, поля. Видим кто-то ползёт по обочине. Остановились, конечно. Думали щенок, оказалось — маленькая собачка. Он кусался, огрызался. Я его поймала в верхнюю одежду и положила в машину. У него была разодрана вся холка, спина. Какое-то время он оставался на карантине по бешенству, потому что непонятно было, кто именно его подрал — лисы или кто-то ещё, ведь рядом не было жилых домов. Когда он пришел в себя, то переехал в приют, но там его все обижали и мне пришлось забрать Петю к себе домой.

Из зашуганного, убогого существа он превратился в весёлого, сообразительного пса. Я наблюдала, как комочек страха раскрывается и раскрывается. Он носит тапочки, требует голосом еду, лает: «Давай есть!». Огорчается, когда я ухожу и радуется, когда прихожу.

Есть собаки, которых не хотят брать, потому что тянутся руками, а они отходят. А человек не хочет работать над этим, проявить терпение. Ведь не каждая собака к незнакомому человеку будет проявлять интерес — это нормально. Не думаю, что Петя сейчас пойдёт к другому человеку и будет вести себя также, как со мной. Но если приложить немного усилий, то любая собака: грязная, страшная, которая лежит калачиком на улице, сможет радовать и любить тебя, будет самым преданным другом.
В Тимвилле живут разные собаки, некоторые подходят только к нам и ни к кому больше. Они даже не выходят из будки, когда входят посторонние люди. Расскажу ещё один пример.

Как-то мы забрали собаку с Красносельской улицы, у неё был выбит глаз и скальпирован хвост, то есть с него просто была снята шкура. Я думаю, что её пнули по морде, при этом выбили глаз, чтобы она не подходила к двери подъезда. Когда она развернулась убегать, то металлическая дверь сняла ей шерсть и кожу с хвоста.

Она искусала нас всех. Чтобы отвезти в клинику, нам каждый раз приходилось загонять её в угол будки, брать металлический профлист, забивать им будку, ставить в машину и только потом ехать. После операции нужно было в мясные шарики или сосиски запихивать таблетки, чтобы тебе руку не откусили, ведь она не давала делать себе уколов. Сейчас эта собака частенько сидит на руках, целует, даёт себя чесать.

История каждой собаки ценна тем, что она нам поверила. Понимаешь, это важно! Мы берём кусок страха и лепим из него то, что называют «собака — друг человека».
Мы берём кусок страха и лепим из него то, что называют «собака — друг человека»
В детстве у тебя были домашние животные и сколько их дома сейчас?
В детстве животные были всегда: кошки, собаки, морские свинки, хомяки. Родители поощряли. Сейчас у меня живёт двенадцать животных: восемь собак и четыре кота.

К сожалению, я со своей любовью к животным заставляю родных жить в таких условиях. Что тоже не есть хорошо. Они из-за любви ко мне терпят такое количество живности в доме. Я сильно благодарна им за это. Хотя бы потому что, чтобы в доме было чисто, нужно пылесосить два раза в день.

Ещё меня почти никогда нет дома. Праздники, не праздники, выходные, дни рождения — если надо ехать в приют, то я еду. Все остальное на втором плане, так сложилась жизнь.
Кого больше любишь: кошек или собак?
Пожалуй, я больше собачница. Котов тоже люблю. Я вообще люблю всё живое. Конечно, не завела бы себе змею, но если бы она нуждалась в помощи, то помогла бы.

Как-то в Славянском увидела, что местные аборигены поймали ужа перевёрнутым ведром.

— Что вы делаете?
— Мы ужика поймали!
— Так зачем вы его ведром, он сейчас задохнется
— Отнесу домой, положу в ванную, пускай он там плавает.

Пришлось применить словесную грубость, чтобы уж был освобождён и продолжал ползти куда ему надо.
Знаю, что помимо приюта, есть ещё гостиница для домашних животных, расскажи, где находится, как туда попасть, какие условия?
Она пока в проекте. Будет работать для того, чтобы достойно содержать животных и на что-то жить самим. Ну допустим меня приглашают на хорошую пятидневку, но я туда не могу пойти, потому что нужно заниматься приютом. Это уже та часть жизни, от которой невозможно отказаться и никогда не откажешься. И сказать: «Знаете, я так устала, хочется всё это бросить» не могу. Не могу даже подумать об этом.

Поэтому, помимо приюта, нужно как-то зарабатывать. В планируемой гостинице будут только домашние животные с документами и договором. В каждом домике установим видеонаблюдение, чтобы хозяин был уверен на 100%, что с его питомцем всё хорошо. Для начала будет десять домиков, а если Бог даст поднять это дело, то построим и больше.

Знаешь, мне часто звонят и пишут: «А расскажите, как вы построили приют, у меня такая мечта». Отвечаю: «Не делайте этого. Никогда. Вообще». Это не игрушка. Это не весело. Ты будешь переносить отсутствие собственного времени, собственной жизни и денег. Да, мы планируем гостиницу, чтобы как-то зарабатывать, а сможем ли? Я никому не советую заводить такое «увлечение». Ни одному человеку. Лариска всегда говорит: «Будь проклят день, когда я узнала про Тимвилль». Это правда. Не шутки, не понты.
Но всё равно, это многое дает в душевном плане
Наверное. Но отбирает здоровье в той же прогрессии, что и даёт положительные эмоции. Наша гиперответственность не позволяет оставить Тимвилль. Скажу прямо, как есть: в жизни людей, у которых есть приют, плюсов нет. Это просто добровольное рабство, которое можно назвать психическим отклонением, шизофренией, не знаю.
А если бы команда стала больше?
Я общалась с массой людей, которые могут заниматься какой-то общественной деятельностью. Пробивать мероприятия и так далее. И поняла: не будет в приюте много волонтёров. Никогда. Если бы Тимвилль стоял в черте города, другое дело. Тогда студенты могли бы приходить. Но никто не хочет, чтобы приют был в черте города. Я и сама люблю спать так, чтобы мне не лаяли в ухо. А собаки шумят и мешают проживающим рядом людям. Нужно быть дальше от города и вообще населённых пунктов. Поэтому, большая команда — это из рода фантастики.
Планы на будущее. Уже начали строиться на новой территории?
Ещё не начали. Не было сделки, ждём документов. Строительство планируется на два года. Сейчас мы попадаем в зиму, поэтому какую-то часть животных, есть отложенные деньги на пару вольеров, перевезём. Нужна будет финансовая помощь в строительстве, один забор обойдётся больше, чем в миллион.

Вольеры будут расположены по-другому. С опытом строительства приютов, мы понимаем свои ошибки. Хочется, чтобы приют выглядел эстетично, и животным было в нём комфортно. Самое главное, поскольку команда Тимвилля небольшая, важно распределить вольеры так, чтобы дежурства были рациональными, минимизировать энергозатраты и больше времени проводить с самими животными, а не за уборкой.

Ещё хочется найти инженера, который сможет все наши планы отобразить в схемах, по которым будем строить новый Тимвилль. Есть планы выйти на краудфандинговые площадки, чтобы были не просто вольеры, сколоченные из досок, а чтобы были хорошие выгулы, игровые площадки, где собаки могли бы веселиться. Просто поле, огороженное забором — это скучно. Собаке нужно в одном месте пописать, тут побегать, там залезть, здесь слезть.

Ещё очень хотим, чтобы в Тимвилль приходили дети на экскурсии. Потому что с детей начинается вообще всё. За ними будущее.
Поделиться с друзьями: