Люся Жарикова:
путь к телу лежит через любовь
После утренней йоги и завтрака я лениво листала ленту Instagram. Мой взгляд зацепился за фотографию с обнажённой девушкой. Интересный ракурс. Внимание сместилось на текст: «Я написала письмо своему телу (быстро и сбивчиво стуча по клавишам, пальцы цепляли друг друга, слёзы обжигали глаза) и считаю важным поделиться им», — так он начинался. Интересно.

Я продолжила читать, и спустя несколько моментов слёзы обжигали и мои глаза. «Мне бесконечно жаль, что эти тридцать два года, как мы вместе, самое лёгкое, что я выбирала для наших отношений — это не замечать тебя. Я не знаю, когда именно произошёл первый надлом. Помню, как нам было весело и легко вместе. Мы лазили по деревьям, ходили по забору, удерживая равновесие руками, потом бесконечные часы балета, выступления на сцене. Я точно не помню, но кажется, кто-то сказал, что моя кожа слишком светлая, синюшная. Сказал — и скривил лицо».

Люсино письмо к своему телу прошибло меня насквозь. Я перечитала его несколько раз. А потом перешла на её аккаунт и узнала, что Люся — гениальный фотограф-психолог, автор челленджа «Самоотношение».

В интервью Люся рассказывает о пути к своему телу, о том, как пришла идея проекта, и почему фотосессии помогают людям полюбить себя больше.

Катерина Золотых
интервьюер
С чего начинается твой день?
Мой день начинается с кофе. Или нужно ответить шире? (Смеётся) Я просыпаюсь на полтора часа раньше всех домашних, чтобы провести время наедине с самой собой. Это очень важное для меня время.
Легко удается раньше всех остальных подниматься?
Не всегда, но так как это моя единственная возможность побыть одной, в тишине, я стараюсь её не упускать.
Ты представляешься, как психолог-фотограф. Есть психологическое образование?
Да, я психолог по высшему образованию.
А что раньше появилось: фотография или психология?
Почти одновременно, на самом деле. Я снимаю с 2007 года, училась с 2005.

Тогда мало кто работал по специальности: люди занимались бизнесом. Мне хотелось пойти на высшее образование так, чтобы не просто потратить пять лет из жизни. Хотелось научиться чему-то, что точно пригодится. И тогда я подумала, что психология — это классно, и она видится мне полезной везде: и в бизнесе, и в семейной жизни — совершенно прикладная такая история.

Многие спрашивают, работала ли я по специальности. Забавно, что вроде да, а вроде и нет. Я родила на пятом курсе детей, двойняшек, успела только ГОСы сдать. На диплом брала академ, потому что надо было с детьми заниматься. Потом выпустилась, и дальше, получается, фотография позволяла мне быть и там, и там: оставаться с детьми и в то же время снимать.

Хватала подругу под мышки, потому что понимала, что сейчас могу съездить, поснимать. И вот мы уже едем в лес, снимаем полуголые портреты в репейниках. Также я могла вырваться на коммерческую съёмку — это всего три часа. Я снимала, возвращалась, продолжала быть с детьми и потихонечку обрабатывала за компьютером фотографии.
Как получилось, что эти две профессии «подружились»?
Знаешь, тело всегда было в моём творчестве. Мне кажется, это очень красиво. Когда мы посмотрим на пейзаж — там нет ни одного идеального дерева, но они все очень красивые. То есть не бывает некрасивого природного пейзажа. Человек как часть природы безумно прекрасен в своём выражении, в своей органике, гармонии и индивидуальности. Совершенство несовершенства — это было всегда в моей деятельности. И всегда был большой акцент на человеке, на его индивидуальности, на самоотношении.

Спустя годы всего пути и пробования разного я выделила для себя основное. Поняла, что этот вектор всегда есть. Даже если я снимаю свадебные репортажи, для меня важна не красивая открытка, а человеческие отношения, эмоции, которые есть друг к другу: волнение, искренность — это самое ценное для меня. Получается, что через годы это просто выкристаллизовалось и, возможно, дальше станет ещё более узко. А может, и нет. Не знаю, как будет дальше. (Улыбается)

Сейчас, по сути, есть два больших направления, которые друг друга дополняют: «Фотосессия как терапия» — и это не обязательно про обнажённую съёмку — и «История пути к моему телу», которая тоже уже приняла форму не только фотографий, но и челленджа или съёмки через веб-камеру.
Совершенство несовершенства всегда было в моей деятельности
Что вдохновило тебя на создание проекта «Путь к моему телу» и челленджа «Самоотношение»?
Всё началось со съёмки, которую мы делали для бренда нижнего белья «Lovegoods». Идея, которая давно была в моей голове, начала оформляться в проект «Путь к моему телу» благодаря Оле — основательнице «Lovegoods». У нас была серия съёмок, и в тот день, когда снимали Варю Шмыкову, мы очень много говорили про стереотипы вокруг феминизма, про отношения с телом, про то, что любят передергивать бодипозитив так, что это понятие стало чуть ли не ругательным словом. Та съёмка дала понимание, что это всё очень отзывается.

Я чувствовала огромный отклик у других во время съёмок и чувствовала огромный отклик у себя на тему любви к своему телу. Мне хотелось, чтобы больше людей становились свидетелями этих процессов. И поскольку моя жизненная позиция звучит как «если можно что-то сделать, то почему бы этого не сделать?», то я решила продолжить историю про самоотношение.

Прийти ко мне на съёмку в рамках проекта «Путь к моему телу», посниматься в белье и увидеть себя — это шаг достаточно большой и смелый. Не все находятся на таком этапе принятия себя, когда могут себе позволить такой шаг. На тот момент у меня накопилось огромное количество людей, которые говорили о том, что очень хотят, но пока не готовы. Хотелось сделать для них что-то, что поможет встать на этот путь любви к себе, создать такой прецендент, чтобы они решились.

Я понимала, что это должны быть какие-то простые шаги. Так, собственно, и появился челлендж «Самоотношение». Задания в нём простые, ничего заумного. Оказалось, что когда мы делаем какие-то штуки ради себя — на них сложнее решиться, чем когда мы делаем по заданию. Знаем, что есть дедлайн, ответственность. Удивительно, но уровень мотивации выше, чем просто ради себя.
А кто или что главные помощники на твоём пути к любви к собственному телу?
Девочки, которые участвуют в моих проектах. Сами проекты. Ещё то, что я становлюсь свидетелем процесса в самом широком смысле слова. Зрители видят результат, а я вижу весь процесс. В нём много чего происходит, и этот живой пример других — действительно один из важных, самых главных мотиваторов и ресурсов для того, чтобы слышать себя.
По-твоему, что самое сложное на пути любви к своему телу?
Самое сложное — полюбить себя именно безусловно. У меня самой и у многих других это примерно так: «Вот меня молодой человек любит — и мне себя любить как-то легче». Так ты обуславливаешь свою любовь через кого-то. Мне кажется, что самое сложное — отказаться от этого, полюбить себя безусловно. Не ориентироваться, не оглядываться на что-то, кого-то, а любить себя здесь и сейчас.
А самое радостное?
Понимание того, что твоя любовь к себе зависит только от тебя. Всё в твоих руках, и это самое радостное. Ты можешь выбирать: любить себя или не любить.
Всё в твоих руках, и это самое радостное. Ты можешь выбирать: любить себя или не любить
Я и сама сейчас на этом пути, не так давно начала с психологом работать
Я считаю, что все мы на пути. Не бывает таких людей: «хоп, я люблю себя». Потому что мы меняемся, наше тело тоже меняется, и это всегда процесс принятия.

Это отношения, которые нужно строить, их нужно вести в диалоге и выбирать из любви. И это динамично, а не то, что «я полюбила себя — и всё». Это не конечная точка, это всегда развитие.
Согласна с фразой «В здоровом теле — здоровый дух?»
Понимаешь, я не могу сказать, согласна или нет, потому что слишком по-разному можно трактовать эту фразу. И в целом, здоровый дух — для меня очень сравнительное понятие. Не уверена, что приветствую такие догмы.

Я бы сказала, что здоровая любовь — здоровье своего тела. Для меня это немножко другое, наверное. Скорее, выбор относиться к своему телу из любви: кормить его хорошо, чувствовать сигналы, заниматься, пребывать в контакте с ним.
Слишком утрированно?
Слишком полярно. То есть, если дух не здоровый, то и тело не здоровое, но what? Можно иметь супертело и кучу духовных проблем. Можно быть суперпросветленным, но с больным телом. Для меня в жизни нет чёрного и белого, есть полутона. Поэтому я стараюсь избегать подобных формулировок.
Для меня в жизни нет чёрного и белого, есть полутона
Были когда-нибудь сомнения в том, чем занимаешься?
У меня одно время был внутренний конфликт: «Тварь я дрожащая или право имею?» (Смеётся) Я раздумывала: «Имею ли я право снимать людей голыми, сама не снявшись голой?» Это было достаточно болезненно, и понадобилось много времени, чтобы сформировать отношение.

В итоге я решила, что если у меня получается помогать людям, создавать безопасное пространство, то не буду отказываться от возможности.
Тем более те, кто к тебе приходят, — тоже ведь делают выбор
Да. Думаю, моя история это не «я прошла этот путь и могу научить вас». Многие могут пройти путь и не научить. В моём челлендже нет гениальных заданий, но я вложила в него свою более чем десятилетнюю практику, за которую много общалась с людьми — очень часто на съёмках интервьюирую, спрашиваю о пути к своему телу. Я просто вкладываю этот опыт в лёгкие задания.

Твой путь за тебя никто не пройдёт, никакой эксперт. Каждый должен получить свой опыт сам. Можно сравнить с желанием похудеть: все прекрасно знают, что для того, чтобы похудеть, надо правильно питаться и давать себе физические нагрузки. Здесь нет никаких сверхзнаний или панацей, нужно просто это делать. А вот как сделать так, чтобы человек начал это делать, — вот этим я, по сути, и занимаюсь.
Твой путь за тебя никто не пройдёт, никакой эксперт. Каждый должен получить свой опыт сам
То есть, ты помогаешь людям сделать первый шаг?
Первый шаг, да. Обратить внимание человека на какие-то истории. Это работает так же, как психотерапия, когда психолог — это инструмент. Ему необязательно быть суперпросветлённым, ты просто через него «достукиваешься» до своего бессознательного.
Помнишь первого человека, которому помогла?
Нет, не помню первого человека, прямо какую-то такую точку. Потому что, как мне кажется, я могла даже не хотеть этого делать. Могло не быть мотива, но человек интерпретировал общение со мной как первый шаг к себе.
В твой объектив попадают только девушки или есть смелые ребята?
На съёмках иногда бывают ребята, но не часто и, в основном, в сопровождении своих девушек. Челлендж «Самоотношение» ребята проходят. Сейчас у меня поток без мальчиков, а так хоть один мальчик, да бывает. То есть интерес есть, но, конечно, девочки в этом плане поактивнее.
Как думаешь, почему? Женщинам проще раскрываться или потому, что ты девушка?
Думаю, потому что я девушка и потому что аудитория, в основном, состоит из девушек. Есть куча форумов, продуктов, которые больше «заточены» под мальчиков, они также активно там участвуют. Поэтому дело, наверное, не в том, кому легче раскрываться.
Можно сделать какой-нибудь челлендж именно для парней
Да. Причём там могут быть те же задания, здесь вопрос упаковки, скорее. Но тема самоотношения интересна и мужчинам, а я считаю, что мужчины тоже подвергаются общественному давлению про всех этих секси-накачанных ребят.
Моему сыну 8 лет, он довольно-таки чувствительный мальчик, и бывают моменты, когда сверстники или дед давят: «Ты что, не мужик что ли? Дай ему в морду!» А он мне говорит, что не хочет драться, любит больше разговором решать
Никто из нас не рождается с какими-то координатами своего тела: сильный или слабый, худой, толстый. Всё это навешивается окружением, обществом, родными людьми. И часто просто из-за страхов родных людей за нас.

Я думаю, что если отец говорит своему сыну, что он должен драться, то это потому, что он боится за него. За то, как его сын будет адаптироваться к миру.
Люди с каким внутренним запросом чаще попадают к тебе в объектив?
Сложно сделать какую-то градацию, у каждого индивидуальная история.
Бывает так, что человек приходит на съёмку и не может переступить через свой страх?
Возвращаемся к тому, что что формат съёмки для многих оказывается большим шагом.

Во-первых, я даю много фотографий, и там нет ретуши — не все готовы сразу себя увидеть в разных ипостасях.
Во-вторых, это два часа твоего времени, которое надо потратить, для кого-то это тоже проблема.
В-третьих, это финансовое вложение, которое должно тебя дополнительно мотивировать.

Поэтому для многих это сложно, но те, кто приходят — они уже приходят. В этом плане я достаточно избалована клиентами, наверное, потому что чётко транслирую свою позицию. Ко мне приходят те, кто уже обдумал это решение.
Насколько сильно в эмоциональном плане ты вовлекаешься в работу с каждой моделью?
Очень сильно. Полностью там — иначе зачем? Я полностью растворяюсь в человеке, мне нужно быть максимально здесь и сейчас, сделать максимально безопасное пространство, не упустить никаких нюансов, считать все полутона, телесные проявления.
Не устаешь от того, что так сильно вкладываешься?
Не устаю. Знаешь, я даже смеюсь, что в некоторой степени я наркоман, которого прёт от вдохновляющих историй, от людей, которые рассказывают про свой путь: что они сделали и как его прошли. Поэтому моя усталость — она всегда очень приятная. Она не есть напряжение.

Я устаю, но кайфово, как после классного занятия йогой: ты устал, но наполнен. Если было бы иначе, я просто этим не занималась бы. Я не из тех, кто будет насиловать себя в плане работы, мне кажется, это очень важно — кайфовать от неё.
За что благодарят больше всего?
За комфортное время, проведённое в студии и за безоценочность. Люди чувствуют, что я, если возвращаться к чёрному и белому, оценочность не люблю. Она мне вообще не близка. На съёмке я разрешаю человеку просто быть, в любых его проявлениях.

Я ведь ещё интервью беру у девчонок, которые приходят, у меня есть отдельно yourstoryinside, там я рассказываю про их опыт съёмки. И вот, из последнего. Я спросила: «Что было самым удивительным во время съемки?», — а она ответила: «Обычно когда я сильно нервничаю, то очень много говорю и впервые за всю жизнь не испытывала жгучего чувства стыда за это».

Просто я ни на кого не навешиваю ярлыки, позволяю быть такими, какие они есть. Как-то у меня была семейная съёмка. Подруга привела всю свою семью, их было четверо: три сестры и мама. И в какой-то момент мама предложила встать паровозиком, подруга потом рассказывала, что была готова провалиться под землю от стыда, а я тогда возьми и ответь её маме: «А давайте!» В итоге это теперь самые любимые фотографии у них.
На съёмке я разрешаю человеку просто быть, в любых его проявлениях
Как реагируешь на благодарность?
Реагирую, как все мы, «внутренние самозванцы». (Улыбается) Сложно присваивать, но стараюсь это делать. Раньше говорила: «Ну что ты, это свет такой красивый, я тут ни при чём». Или: «Я только кнопку нажала, это ты такая красивая просто!»

А потом начала ценить комплименты. После одного задания из челленджа — про комплименты. Нужно сделать комплимент кому-то и послушать, как он реагирует. Прочувствовать, как этим «неприсваиванием» обесцениваются твои слова.

Теперь, когда мне говорят приятные вещи, я понимаю, что если бы я такое сказала, то мне хотелось бы, чтобы человек это присвоил. А не обесценивал.
Чем восполняешь ресурсы, когда они заканчиваются?
Ну, во-первых, в Калининград люблю погонять. (Смеётся)
Ого, как здорово! Я прошлым летом собралась с детьми и уехала из Москвы сюда жить
Я бы, наверное, тоже так сделала, но пока есть камни преткновения. И по поводу заработка, в том числе. Всё-таки у меня офлайн. Пока не решилась, но в каких-то идеальных историях — да, хочу домик на берегу.

Про восполнение ресурса — люблю на Балтику ездить, сейчас чувствую себя странно от того, что не могу туда сорваться. Люблю ещё свои утра и бесцельные прогулки.
Что для тебя значит понятие «бодипозитив»?
Для меня это диалог с телом, который строится из любви. Могу сказать, что хорошо отношусь даже к пластической хирургии, если это делается из любви.
Бодипозитив — это диалог с телом, который строится из любви
А разве пластическая хирургия — это не отказ от того, что изначально дано?
Тогда и физические нагрузки, спорт, правильное питание могут быть тем же самым, если совершаются из ненависти к себе. Скорее, всё это — способы изменить свое тело, а изменения могут быть из любви.
Есть ещё какие-то профессии, которые хочется попробовать?
Мне нравится всё, что связано с искусством. Искусствовед — и, наоборот, прикладное — художник. Мне кажется, так много профессий, которые хочется попробовать. (Улыбается). Хочется и какие-то монотонные попробовать, тоже прикольно. Имею в виду те, в которых ты исполнитель. Бариста, например.

Когда пробуешь новое, то лучше себя узнаёшь. Понимаешь, что у тебя отзывается, а что — нет, и почему. Мне в этом плане повезло ещё, с точки зрения фотографии. Потому что фотография — очень широкая, и она как раз имеет прикладные возможности. Я пробовала разные истории, это тоже интересно.
Назови три самых счастливых момента твоей жизни
Ну неет, это опять про чёрное и белое! Это счастливое, а это несчастливое. (Смеётся)
Ты первая, кто так реагирует на этот вопрос. Обычно все с удовольствием вспоминают что-то
Для меня счастье — это состояние, это наполненность, оно может случиться через час или прямо сейчас. Мне кажется, счастье — это момент, и ты не знаешь, когда он произойдет. Но ты можешь погрузиться в это состояние: например, вспоминаешь любимых людей — и уже начинаешь наполняться. И вот он, счастливый момент. И в «здесь и сейчас» он самый счастливый.

В общем, я отказываюсь выбирать самые счастливые моменты. (Улыбается)
Счастье — это состояние, это наполненность, это момент. И ты не знаешь, когда именно он произойдет
Во что ты веришь?
В любовь, синергию, поддержку и в действие.
Что скажешь тем, кто только в начале пути к любви к себе и к своему телу?
Я хочу сказать так: если встаёшь на этот путь, то уже не сможешь с него сойти. Не сможешь развидеть, раззнать — и это классно. И если вы уже здесь, то не такое большое значение имеет то, на каком вы этапе. Важно, что вы здесь и движетесь.

Пусть это будет в своём темпе, пусть займет у вас многие годы, а может быть, пару месяцев. Как угодно. Но вы здесь, успокойтесь, всё будет хорошо. (Улыбается)
О чём мечтаешь и какие планы на будущее?
С мечтами и будущим у меня тоже интересно. (Смеётся) Я люблю быть в моменте и знаешь, мне сложно бывает планировать и загадывать далеко. У меня есть подруга, недавно мы созванивались, и она предложила помечтать, какими мы будем через три года. У меня сразу началась лёгкая паника, как будто я боюсь выбрать какие-то истории.

Я своей подруге ответила: «Да, давай. Чувствую, что там у меня много страха, и мне очень хочется попробовать туда пойти».

Может быть, это страх выбора, когда так много возможностей. Страх, что вот ты озвучишь, а это не получится, не сбудется. Это ещё и про силу мысли, в которую я верю.

Мне сложно с долгосрочными желаниями, потому что лучше понять, чего я хочу сейчас и пойти туда, чем думать: «А что там, через три года?»
Фото и видеоматериалы из личного архива Люси
Поделиться с друзьями:

Читать дальше:

Слушать подкаст: