KYMATIC: академическая музыка в новом формате

Зачем создавать новое культурное поле, как увидеть музыку и почему современную классику играют в популярных клубах
Играть классическую музыку по-другому, соединяя барочные, этнические и современные концертные инструменты с электронным звуком. Не просто выступать на сцене, а приглашать аудиторию поучаствовать в перформансе. Взаимодействовать не только со звуком, но и местом, светом, видео. Создавать истории из нот. Именно так ансамбль KYMATIC завоевывает сердца своих слушателей. Ребята играют на самых разных площадках: Театр Наций, МАММ, Музей толерантности, клуб «Mutabor». Вот и сейчас мы сидим в «Центре Искусств. Москва», в зале с мягкими коврами, картинами в золотых рамах и чарующей акустикой, остается только представлять, как через несколько дней этот зал будет наполнен удивительным звучанием музыкальных инструментов.

В преддверии Future Классика 4.0 я пообщалась с руководителями и солистами ансамбля Алиной Петровой и Дмитрием Ремезовым.
Интервью провела
Как всё-таки правильно произносится ваше название? Куматик? И что оно означает?
Алина: Ой, все всегда путают и неправильно произносят!

Дима: «Куматик» как раз самое распространенное произношение.

Алина: Но правильно «Киматик», от слова «киматика», что в переводе с греческого означает «волна». Вообще, киматика – это физические эффекты звуковых волн, а так как звук и музыка – это волна, нам показалось, что будет очень символично назвать так ансамбль. Мы в принципе любим символизм. Например, наша обложка это шесть линий. Нам хотелось что-то такое графическое, простое, запоминающееся, что можно будет повторять в разных вариациях.
Как вы познакомились?
Дима: Мы очень долго работали с Антоном Изгагиным, играли дуэтом: электроника, виола да гамба, контрабас. Делали проекты, играли концерты и искали творческое направление, в котором хотим работать. В 2015 году у нас зародилось желание играть ансамблем, и в этот момент мы познакомились с Алиной. Сделали небольшой концерт и появилась идея ансамбля, который был бы ориентирован на медитативное погружение в звук. Потом познакомились с остальными ребятами. Как говорится, свои люди сами находятся, мы притягиваемся своими идеями. В нашем ансамбле все единомышленники в плане того, что мы делаем, как мы представляем музыку.

Свои люди сами находятся, мы притягиваемся идеями
А у всех есть музыкальное образование? С каким бэкграундом пришли в Kymatic?
Дима: Конечно, у всех есть свой музыкальный бэкграунд. Мы много где играли до создания ансамбля.

Алина: У всех, кроме Сережи Храмцевича, есть музыкальное академическое образование: одни закончили консерваторию, другие ещё учатся. С Сережей, конечно, забавная история. Он свободный музыкант, играл сам, писал электронную музыку. И тут попал в академическую тусовку, поэтому ему достаточно тяжело. (Смеётся) Сережа – инженер, и он только в начале своего академического пути.
Здорово! Из инженера в музыканты. А помимо Kymatic у вас есть проекты, работа несвязанная с музыкой?
Дима: Конечно, у нас множество проектов. Мы все мультимузыканты и не ограничиваемся одним инструментом, поэтому каждого из нашего ансамбля можно встретить в разных командах. Мне очень приятно идти по улицам Москвы и видеть афиши оркестров со знакомыми и родными лицами. Например, Алексея часто можно встретить на джазовых фестивалях и концертах. Алина занимается организацией концертов современной академической музыки в Москве. Но сейчас мы решили уделить больше времени Kymatic, поэтому реже работаем в других проектах.
Для кого ваша музыка? Как вы видите вашего слушателя?
Алина: Наша музыка для всех. Нет какого-то определенного типажа в духе «мужчина 40 лет в костюме». Мы играем для людей, которым интересно познавать новое, которым нравится наша музыка, которые согласны с философией и поддерживают наше представление о мире. Этим человеком может оказаться каждый.
Чтобы художники творили, нужна свобода во всем: высказывании, языке и мысли
А в чем выражается философия ансамбля?
Дима: Ансамбль начался с понимания миссии того, что мы делаем. Мы хотим, чтобы современное искусство в России развивалось, чтобы наше исполнение и музыка композитора звучали на мировом уровне. Важно, чтобы это пространство было максимально оформлено и создавалось культурное поле – атмосфера, где свободно работает автор-художник, как бы существует в поле, в котором выражает свои мысли. Эти простые, но важные вещи мы и пытаемся донести до аудитории. В идеальном мире в культурном поле находится и исполнитель, и автор, и слушатель, а современная музыка не расценивается как что-то инородное и существует органично. Когда вокруг нас действительно будет это здоровое пространство, то художнику не нужно будет менять подход к аудитории, а ей, в свою очередь, – представление о современном искусстве.
Знаю, что вы участвовали в фестивале современной музыки IMPULS в Граце в Австрии. Отличается ли европейский слушатель и музыкант от российского? Был ли какой-то барьер между вашей музыкой и аудиторией?
Алина: Преград никогда никаких не было. Наша аудитория подготовлена к нашей музыке, открыта к разным жанрам, исполнению и жаждет узнать что-то новое. В Европе тем более барьеров нет. Вся современная классическая музыка зародилась там: в маленьких городах найдётся по пять, а то и больше оркестров. Поэтому никаких преград восприятия музыки и общения с публикой не было ни для музыкантов, ни для композиторов. Все открыты к тому, чтобы узнать тебя, твою музыку, обменяться опытом.
Почему такой состав инструментов в ансамбле: и барочные, и этнические?
Алина: У нас нет определенного состава инструментов. Если музыка написана для барочных инструментов, то мы их будем использовать. Мы изучаем историю пьесы и автора, период в который она была написана и о котором рассказывает. Всё это влияет на выбор инструментов. Мы открыты к экспериментам, в момент обсуждения пьесы кто-то может предложить: «А давайте сыграем вот так или на таком музыкальном инструменте?». У нас полная свобода в звучании.
На Constellation Cage в Мультимедиа Арт Музее вы использовали пластины с сыпучим веществом. Что это было, в чем идея такого преподнесения музыки?
Дима: Это были пластины Хладни и соль. Я использовал их для своей пьесы «ДНК». Нам было интересно изучить влияние звука на материю. В графической партитуре я записал линии ДНК, которые играют исполнители, а звук визуализировался с помощью пластин. Хладни (немецкий физик, основатель экспериментальной акустики — прим. ред.) открыл, что вибрации влияют на пластины и каждая частота рисует свой геометрический рисунок. Этот эксперимент показал, что любая информация, которая доносится в звуке, через вибрацию создает какую-то материю.

Алина: Есть пьесы, где мультимедиа или видео используется как часть партитуры и музыки. Слушать её без видео ряда практически невозможно. В этом взаимодействии весь смысл.
Ожидается ли что-то похожее на Future Классика 4.0? В чем идея этой серии?
Дима: Этой серией мы покажем, что не должно быть границ ни для автора, ни для слушателя. Хотим, чтобы люди в академической музыке, также, как и в клубной, слышали идеи. Раскрываем музыкальное направление будущего: оно не замыкается и не ограничивается, а существует свободно. Future Классика – это лаборатория, в которой автор и слушатель попадают в атмосферу эксперимента. В нашей четвертой серии будет использована в основном академическая музыка авторов, которые работают в Аргентине, Граце, Германии, Италии. Многие пьесы были написаны специально для нас, нашего состава инструментов. Это не только современные академические инструменты, но и барочные, китайские и индийские народные инструменты, электроника.

Алина: Работая над этой серией, мы создавали атмосферу, в которую люди с академическим образованием погружаются, когда они пишут электронную музыку или просто соприкасаются с новым, необычным материалом. Наш ансамбль – это та сфера, где любой слушатель и автор может чувствовать себя спокойно. Мы смешиваем жанры и формы. Этой лабораторией мы пытаемся открыть новые пути, взгляды не только для слушателя, но и для себя. Как мы это раскроем, узнаете 19 июля.
Интригующе. Что вас вдохновляет на такие музыкальные безумства, эксперименты?
Алина: Нас вдохновляет сама музыка, которую мы играем. Резонанс между той пьесой, которую мы играем, и тем, что мы видим в этом произведении и доносим на концерте.

Дима: Возможно у меня немножко по-другому, потому что я, как композитор, отношусь к созданию музыки для ансамбля. Для меня это реализация идей, которые я ношу в себе. Меня также вдохновляет наша коллективная работа. Когда мы работали над пьесой Джулиуса Истмана, собирались на репетициях и не только играли, но и говорили о пьесе, каждый из ансамбля делился своими впечатлениями. У Истмана пьеса не расписана точными партиями для каждого инструмента, там открытая партитура: есть ноты, но не написано каким инструментом и как играть — нужно было понять самого Истмана. Начали изучать его биографию и нас вдохновлял сам процесс. Найти нужную композицию и понять музыку — самое завораживающее.

Алина: И конечно же, сама музыкальная атмосфера: фестивали, музыканты, композиторы, общение с ними. Все эти процессы вдохновляют, и ты чувствуешь единение с миром и музыкальной сферой.
Есть ли свой релиз?
Алина: У нас есть выпущенный диск «Sean McCann/Seth Graham», который мы записали совместно с Orange Milk Records. Он уже реализован.

Дима: А я планирую все свои масштабные произведения собрать и выпустить может быть винилом или кассетой. Ещё не решил, как, но произведения уже пишутся, думаю с какими лейблами работать.
Что было самым сложным и лёгким в вашем музыкальном пути?
Дима: Я очень ценю, что сейчас мы действуем как единый организм, мы абсолютно понимаем друг друга с полуслова, много путешествуем, как будто живём вместе. Такое взаимодействие – это то, что мы дольше и сложнее всего достигали. Но сейчас это взаимодействие делает наше общение и игру очень лёгкой.
Расскажите какую-нибудь интересную историю с выступлений!
Алина: Мне кажется у нас на каждом выступлении случается что-то смешное, интересное. Некоторые наши программы требуют медитативного погружения в процесс пьесы и идут по часу или более. В таких пьесах нужно вслушиваться в пространство, звук, понимать и ощущать его. Бывало такое, когда кто-то уходит в себя, а мы все играем друг под друга, и все переглядываются, смотрят, что один «ушёл» и следуем за ним. Одна из таких импровизаций у нас затянулась на 20 минут.
Какие планы на будущее? О чём мечтаете?
Дима: Моя большая мечта, чтобы наши силы были затрачены с максимальной отдачей, чтобы люди, которые приходят на концерт понимали, что то культурное поле, в котором они существуют, которое мы пытаемся донести, вокруг нас, оно живёт и процветает. И разумеется, чтобы мы могли реализовать больше своих идей.

Алина:
Чтобы художники творили и была свобода во всем: высказывании, языке и мысли, чтобы мы ничем не ограничивались!

Дима: И конечно же тур! Мы уже занимаемся его организацией.
Поделиться с друзьями: