ПУТЕШЕСТВУЕМ С ВАНДЕРЛАСТ

ИОРДАНИЯ




Новый год в пустыне: белое солнце, красные пески, очень строгие таможенники и самая вкусная шаварма
В новогоднюю ночь в Москве шел дождь, но меня это совсем не расстраивало, потому что в 7 утра я уже сидела в аэроэкспрессе. Насмотревшись фотографий Иордании в интернете и решившись на первый в моей жизни настоящий поход, я улетала в пустыню зимой.

Радостный мандраж полностью перекрывал недосып и напряжение, оставшееся от насыщенного, рабочего декабря.
Автор материала
Мы летели авиакомпанией EL AL из Домодедово и приключения начались еще в аэропорту.

Такой тотальный допрос до этого я видела только в кино: «Кто упаковывал крупу из вашего рюкзака? А где вы ее купили? Почему летите без детей? А с кем остались ваши дети? Чем руководствовались, когда строили маршрут через Израиль? Ведь можно сразу лететь в Иорданию!» и еще с десяток-другой вопросов о том, кто эти люди и зачем вам вообще всё это надо.

Я простояла у стойки таможенника 40! минут и вообще уже не верила, что мы куда-то улетим. В итоге, нас сочли подозрительными личностями, в паспорта наклеили «красные метки», благодаря которым, на протяжении всего путешествия нас останавливали везде.
Если ты путешествуешь в Иорданию или Израиль, лучше приезжать в аэропорт минимум за 3 часа до вылета. При допросе, по-другому никак не назовешь беседу, проводимую таможенниками, важно вести себя спокойно, отвечать правду и не показывать возмущения вопросами. Даже если очень будет хотеться.
Спустя 4 часа мы приземлились в Тель-Авиве. Как сейчас помню: мы едем на ленточном эскалаторе, обсуждая абсурдность такого досмотра на обеих таможнях и вдруг нас накрывает солнечная волна! Бен Гурион — огромный аэропорт, почти весь из стекла, поэтому, солнцем нас накрыло в буквальном смысле. И это после трех месяцев серости и холода. Мы были счастливы как дети в тот момент: начали фотографироваться, смеяться и кричать «Ура!». Так нас встретил Израиль.
ИЗРАИЛЬ: ЗВУЧИТ, КАК ЗАКЛИНАНИЕ
Зима в Израиле — это прекрасно. Тель-Авив зелёный, поющий, воздух сладкий и свежий одновременно. Тарахтят мотоциклы и скутеры, улыбаются водители автобусов. Солнце ласковое, луна огромная, яркая.

По вечерам можно пить вино у моря, кутаясь в мягкий плед. Или гулять по старому городу Яффо, где в окнах рождественские ели, а на улицах мохнатые пальмы.

Тель-Авив — совершенно точно про любовь и свободу. Когда вдыхаешь, и где-то в районе солнечного сплетения становится восторженно-тепло. И хочется вдыхать ещё и ещё. Чтобы наполниться этим счастьем до макушки.
Иерусалим — благодатный город. Прозрачный воздух, синее небо без единого облака, постройки из белого камня и колоритный восточный базар, напомнивший мне Индию.

Были у стены плача. Внутренний скептик нашёптывал всякое, но я помыла руки и встала в очередь.

Коснулась стены только правой рукой, закрыла глаза. Слева от меня, уткнувшись в стену головой и шепча молитвы, тихо рыдает немолодая, вся в черном, женщина. Справа фотографируются европейские туристы. Стою. Пытаюсь сосредоточиться и попросить у Вселенной таких простых и одновременно сложных вещей — здоровья, любви. Прошло минуты три, наверное.

И вдруг в ушах зазвенело, от солнечного сплетения, по кругу и до позвоночника, разлилось ощутимое, но очень приятное тепло. И мир вокруг меня будто замер на какие-то мгновения. Я не могу объяснить что это было, но теперь мне верится в чудеса чуточку больше, чем раньше.
ВАДИ РАМ: КРАСНАЯ ПУСТЫНЯ
На следующий день мы уже летели в Иорданию. Смотря в окно самолета я всё думала: «А правда ли песок в Вади-Рам такой же красный, как на фото? А на самом ли деле луна светит так ярко, что ночью в пустыне не нужен фонарь? Действительно ли там днем очень жарко, а ночью очень холодно?»

Действительно и правда. И скалы тоже красные.

Если город надоел своим жужжанием и серым небом, отправляйтесь в пустыню. Там вы обретёте звенящую тишину. Ледяным ручейком она проникнет в вашу голову, освежая и унося с собой всё лишнее.

А если решите болтать и смеяться, как это делали мы, то почувствуете, насколько по иному песок и скалы отражают звук. Он становится чище, плотнее, чётче. Солнце палит, а в тени таится прохлада. Пусто. Нет насекомых, птиц, шелеста листьев. Странно и завораживающе.
Left
Right
Иордания встретила нас не менее строгими таможенниками, которые всё норовили приставить к нам своего иорданского гида, в то время, когда мы ждали нашего, с которым договаривались еще из России. В итоге, спустя почти час, за нами явился долгожданный проводник и мы отправились в путь. У самой пустыни пересели в большой пикап. Я вызвалась поехать сзади, в открытом кузове, и почти сразу очень об этом пожалела — было адски холодно, ледяной ветер заставлял слезиться глаза и онемевать руки. Но когда мы выехали на дорогу в самой пустыне, весь дискомфорт отошел на задний план — какая же красота была вокруг!
Мы неслись по ночной Вади Рам, освещенной яркой луной, водитель даже выключил фары, так было светло. Очертания загадочных скал, тишина и песок позади, вокруг, впереди.

Через 20 минут мы уже грелись о костра и ужинали самой вкусной в моей жизни кашей, а потом пили чай и пели песни под гитару.

Ребята разбили лагерь в уютном ущелье между двумя огромными скалами, прямо на одной из них повесили электрическую гирлянду — Новый Год ведь!
Сон в пустыне — это не блаженная тишина и умиротворение. Это абсолютная тишина, холодная, давящая. Ушам, привыкшим к круглосуточному шуму мегаполиса, довольно сложно воспринимать такое. Лично я смогла уснуть только после того, как тихонечко включила музыку на телефоне и положила его под ухо.
Мы проснулись рано утром, позавтракали и выдвинулись в дорогу. Нам предстояло пройти двадцать километров по пустыне. Поначалу было холодно, а на песке лежал иней, который красиво, по-новогоднему переливался на солнце. Через полчаса стало реально жарко, идти стало тяжелее. Но виды завораживали! Огромные красные скалы, фактурой своей напоминающие, как ни странно, подводные рифы, иссушенные солнцем белёсо-серебрянные деревья и кусты, яркие, вечно-зеленые стрелки кактусов под ногами. Белое солнце. Синее небо. Красные скалы. Белые скалы. Слоеные камни. Песок, песок, песок. Тишина.

Ближе к часу дня сделали привал, пообедали, немного полежали — кто на солнышке, кто нашел себе уголок в тени каменных глыб. Пока лежали, успели понаблюдать, как отчаянные аборигены упорно пытаются заехать на песочный холм с углом наклона в 45 градусов на обычной Тойоте. Даже делали ставки, валютой были мармеладные мишки из сладкого пайка. Много смеялись.

Следующей точкой на маршруте было прохождение каньона, из которого мы должны были выйти к бедуинской деревне, где и планировали остаться на ночь. Сам каньон оказался безумно красивым и богатым на сложные спуски и подъемы. Честно, пару раз у меня дрожали ноги и сердце сбивалось с ритма. Было страшно и круто одновременно. Здесь вся наша команда стала единой — ребята подсаживали девчонок на сложных подъемах, все друг другу помогали, подавали руки, подбадривали словом. А у меня в голове всё кружились слова песни Владимира Высоцкого: «Парня в горы тяни, рискни, не бросай одного его, пусть он в связке одной с тобой, там поймешь кто такой…»

Преодолев еще десять километров по каньону, мы, уставшие, наполненные красотой, но уже с пустыми желудками, обрадовались, когда увидели спуск, а внизу деревню. Но не тут то было! Еще битый час мы пытались найти выход из коварного каньона. Все варианты спуститься вниз заканчивались отвесной скалой или просто обрывом. День близился к закату, ноги гудели, а у меня еще и мениск проснулся — колено прострелило несколько раз и оно предательски ныло. Бинты были внизу, в деревне. В итоге, когда солнце уже практически исчезло с горизонта, мы услышали крики — наш пустынный гид Салман пришел к нам на помощь. И вот, когда мы уже были в двадцати метрах от земли, а солнце бросало последние лучи, над пустыней запел мулла. И это было так фантасмагорически прекрасно, что до сих пор у меня всё замирает внутри при воспоминании этих минут.
Left
Right
ПЕТРА: ГОРОД, ВЫСЕЧЕННЫЙ В СКАЛАХ
Переночевав у бедуинов, мы направились дальше, следующим пунктом была древняя Петра — столица Набатейского царства. Сами набатеи называли свой город Ракму. Расположен он на территории современной Иордании, на высоте более девятисот метров над уровнем моря.

Изначально мы задумывали посетить древний город, а оттуда уехать на прохождение каньона Вади Хаса вброд. Но у природы были свои планы — погода испортилась, стало холодно, а на ближайшие дни в прогнозе плакали дожди.

Разместившись в отеле, мы встретились с нашим новым гидом, как его зовут я не помню, но зато отлично помню, что он хорошо говорил по-русски. Единственным изъяном в его речи были слова «Конечно! Конечно же!», гид так обильно удобрял ими каждую фразу этим «конечно», что мы стали подхихикивать над ним уже через 10 минут после начала экскурсии. Тем не менее, рассказывал он интересно, все слушали и глазели на скалы и высеченные прямо в камнях древние статуи, храмы и дома. Как оказалось, все эти величественные постройки даже не были домами набатеев! Они возводили их для загробной жизни, а сами всю жизнь прозябали в простеньких домишках.

Мы рассказали гиду о своем намерении пройти вброд каньон, на что он поведал нам страшную историю о туристической группе, которая пошла вброд не в сезон. Начался сильный дождь, со скал сошел сель, узкие каналы моментально заполнились водой и группа вся погибла, включая отважного гида. После такого примера мы посовещались и решили пройти вброд какой-нибудь другой каньон, в районе Мертвого Моря, если получится.

Плотно пообедав в местной кафешке за 10 долларов с человека, наша команда решила взобраться наверх, к храму Эль Хазне — гробнице набатейского царя Арефа IV Филопатра.

Подниматься было тяжело, но не из-за высоты, а от потока людей. А еще, вниз и вверх то и дело проносились лошади и ослики, верхом на которых сидели торговцы или туристы, у животных были несчастные, замученные морды. Кстати, там я встретила рыжего кота, который отчаянно съел предложенный мною фалафель.

На самом верху было холодно, но очень красиво. Солнце по-библейски заливало скалы, почти у края пропасти мы увидели хижину. Заглянули — там бедуин наливает чай из старинного медного чайника. Он пригласил нас к столу. Я глотнула из маленького прозрачного стакана в медном подстаканнике — чай был сладкий, ароматный и в нем плавала мята. Хозяин хижины предложил мне место у огня. Внутри балагана было тепло, потрескивал маленький костер, а на улице так бесновался ветер, что казалось нашу несчастную палатку сейчас унесет. Такой ненадежный, но прекрасный уют. И тут бедуин достал дудук (арабская флейта) и стал играть. И эти моменты были не менее сюрреалистичны, чем пение муллы над закатной пустыней.
Left
Right
На следующий день я проснулась с дикими болями в обеих коленках, не помогли ни бинты, ни мазь. Ребята снова собирались бродить по пустой от туристов Петре (ведь погода была плохой, сильный ветер и периодический дождь), а я вынуждена была остаться в номере.

Поэтому, дальше приведу кусочек впечатлений Ольги Агеевой: «По Петре гуляешь в полуобморочном состоянии, вдыхая дым костров и воздух, густой от пыли, которую поднимает нескончаемый жестокий ветер. В сознание пробиваются бред и галлюцинации, и на что ни посмотришь — у всего привкус вечности. Целый город скальных гробниц, — попробуй вместить всё это…»
Петра — древний город, находится в Иордании. Состоит из множества гробниц и статуй, высеченных в песчаннике. Меняет цвет от желтого и розового до черного, в зависимости от того, как падают солнечные лучи. Билет в Петру стоит 40 долларов, если хочется обойти всё за один день, то приходить лучше рано утром — город довольно большой, а солнце здесь заходит рано.
МЕРТВОЕ МОРЕ: ВОТ В ЧЕМ СОЛЬ
На Мертвом море мы оказались в аккурат 7 января — в Рождество. На берегу был огромный колодец с целебной грязью, пустые лежаки и мы, толпа оголтелых от вида моря, российских туристов. Был ветер, а температура воздуха была не выше 17 градусов, но нас это не остановило. Храбро намазавшись целебной грязью мы веселились и бегали вдоль воды. На нас недоуменно смотрели итальянцы, одетые в куртки. Один из них даже попросил сделать с нами фото на память.

Грязь засохла и начала стягивать кожу, вот тут-то пришлось задуматься о том, как ее смывать. В соленой воде? А потом соль под ледяным пляжным душем? Тем временем начался дождь, а на море поднялись волны. Да, да, в Иордании Мертвое море не такое соленое, как в Израиле, и на нем бывают волны. В итоге, я изловчилась и смыла с себя грязь из шланга, лежавшего рядом с колодцем. А потом мы увидели двойную радугу. И это была уже третья сюрреалистичная ситуация за это путешествие — двойная огромная яркая радуга над Мертвым морем, 7 января. Чудеса да и только.
В Иордании Мертвое море не такое соленое, как в Израиле, и на нем бывают волны. Зато купаться можно сколько угодно — кожу не разъест. Я не верила, что вода может реально держать тебя на глубине, но это оказалось чистой правдой! Хочешь почувствовать себя беспомощным поплавком — полезай в Мертвое море.
ZARGA MAIN: ВБРОД ПО МИНЕРАЛЬНОЙ ВОДЕ
Вброд по каньону наши упрямые ноги всё же отправились. Утром 8 января я успела еще раз поплескаться в море, встретить стадо овец, вкусно позавтракать и замотать свои многострадальные колени в эластичные бинты. Вход в каньон был довольно стрёмный, по пожарной лестнице, которая скрипела и ощутимо раскачивалась. Я лезла и думала: «Интересно, о святую землю также больно разбиваться?»

Первые метров триста было очень много мусора, какие-то носки, тапки, фантики. Вид вокруг был удручающий. А потом за поворотом неожиданно послышался шум воды. Началось прохождение каньона. Потоки были сильные, но вода теплая, красивого бело-голубого цвета. На дне были камни, которые часто нельзя было просмотреть, и здесь меня здорово выручили походные палки. Снова включилась командная подмога — руки, глаза, ноги работают не только для тебя, но и для товарища. Проверил на себе неудачный отрезок — предупреди того, кто идет следом.

Был один очень страшный для меня подъем: между огромными камнями нужно было забираться по веревке наверх. Рядом водопад, камни гладкие, скользкие от воды, веревка вроде надежно закреплена, но всё же. Упадешь — минимум пара переломов, максимум — сломанная шея. Пытаясь перебороть отчаянные крики разума, я всё же полезла, а что делать. Ободрала локоть, но забралась. А потом всю дорогу думала, что на обратном пути еще и спускаться придется, но это оказалось намного проще, чем подняться.

Привал устроили в живописном месте, огромные слоеные, уже ставшие родными, скалы и природные джакузи с минеральной водой. Разделились на девчонок и ребят и купались голышом. Потом обедали супом, сваренным на костре, ели шоколадки, пили ягодный компот. Много фотографировали, дурачились и каждый с грустью думал о том, что этот каньон завершает наше путешествие.

Обратный путь оказался намного проще, мы и оглянуться не успели, как сидели в машине у нашего проводника, а на следующее утро уже ехали к границе с Израилем.
Left
Right
И напоследок расскажу, как у меня на въезде в Израиль спросили внутренний паспорт. Строгая женщина долго рассматривала мой загранник, а он у меня старого образца. Она его крутила, вертела, пыталась поддеть фотографию.

Потом отправила меня на досмотр, рюкзак снова открывали и тщательно проверяли. Смотрели хмуро, с недоверием, разговаривали отрывисто. Потом пришла еще одна женщина в форме и попросила меня предоставить российский паспорт. Его тоже долго разглядывали, спрашивали про детей и что такое Москва, но именно он стал подтверждением моей личности. Благо я в последний момент почему-то решила захватить и российский документ, когда собирала вещи в поход.

Необъяснимо, но факт!
За самые красивые фотографии в этой статье большое спасибо Сереже Панфилову


За все эмоции и крутые маршруты огромная благодарность Денису Брежневу и «Перекати Гору»
Понравилась статья? Поделись с друзьями!