Важнейшее из искусств
Иван Шахназаров рассказывает о преемственности в кино, работе с отцом, и почему он не будет снимать ремейк «Курьера»
Иван Шахназаров
Российский режиссёр, актёр, сценарист.
Фильмография: «РОК», «Авторский метод», «Игроки», «Хроники ломбарда»
Актерские работы: «Не свадебное путешествие», «Неуловимые», «Вечный холод», «Исчезнувшая империя»
Возраст: 25 лет
Место рождения: Москва
Дарина Грибоедова
Автор материала
— Ваня, ты окончил ВГИК, мастерскую Владимира Хотиненко. Выбор мастера был осознанным?
—Когда я поступал во ВГИК, мне было всего 16 лет и я, честно говоря, слабо представлял, что происходит, и куда иду (Смеется). Тогда еще Владимир Валентинович Меньшов набирал курс, сначала думал к нему пойти учиться, но буквально за несколько недель до поступления отнес документы на курс к Владимиру Хотиненко. В итоге, все пять лет учебы я благодарил какую-то непонятную силу, судьбу за то, что так произошло. Учиться у Владимира Ивановича было большой удачей.
— Ты работал в качестве ассистента режиссера в фильмах отца (прим.ред. — Карен Шахназаров, российский кинорежиссер, продюсер, сценарист, народный артист РФ и общественный деятель.) «Белый тигр» и «Анна Каренина». Отношения «отец-сын» не мешают рабочему процессу? Какой для тебя Карен Георгиевич режиссер на площадке?
— Не мешают, поскольку эта система отношений достаточно быстро выключается в тот момент, когда мы оказываемся на площадке. Мне с папой комфортно работать вместе, хотя он достаточно строгий. Строгий и требовательный, но справедливый. Поэтому если выполнять хорошо поставленные задачи, то проблем не будет. На самом деле, работа с ним на площадке была для меня огромным опытом и удовольствием.
Поблажек папа не делал?
— Нет, поблажек папа никогда не делает (Улыбается). Ни на работе, ни в жизни.
А дома разборы полетов случаются?
— Моя зона ответственности на этих проектах была не такая большая, поэтому все, что я делал, я получал от этого огромное удовольствие. Моей задачей было разводить актеров массовых сцен, а поскольку это историческое кино, туда входили не только люди, но и танки, и телеги, и кони-лошади, и нужно было создавать целый мир. Это было супер занятие. Плюс, я был не один. У нас работала целая команда режиссеров, с которыми мы все заранее планировали и оговаривали.
— Как думаешь, в чем магия Карена Шахназарова?
— Мне папа как-то говорил, что в кино, главное — история. Как правило — одно предложение, какое-то событие. И в основе всех его фильмов есть вот это «что-то случилось». Мне кажется, это и есть его секрет.
Однажды он отказался от какого-то сценария, сказав, что для него это слишком понятно. Кино нужно снимать, не когда история для тебя очевидна и ясна, а, наоборот, чтобы разобраться в ней, понять что не так.
— Поговорим про твой дебютный фильм «Рок». Роуд-муви — жанр не освоенный в нашем кино, от того и интересный. Расскажи про идею и воплощение.
— Фильм «Рок» сделан в двух версиях, как ты знаешь, короткий метр и полнометражный. Короткометражка была снята давно, года 4 назад. Я помню, что мне нужно было снимать курсовую работу и нужно было сдать сценарий, а сроки подходили, а у меня ничего не было готово. Но мне очень хотелось рассказать историю как кто-то куда-то едет. Скорей всего это должна была быть компания друзей. С этим условиями я пришел к сценаристу, с которым мы вместе работаем, Ване Заваруеву, и сказал: «Давай попробуем что-нибудь подобное придумать». Мы стали наговаривать, и через некоторое время сценарий родился сам. Уже после того как мы сняли короткометражный «Рок», появилась идея подумать над продолжением, что стало с героями, и что предшествовало этим событиям. В результате, через год случился полный метр.
Почему это роуд-муви? Не понятно. Хороший вопрос (Улыбается). Основной референс, который мы использовали еще в Фонде Кино был фильм братьев Коэн «Где же ты, брат?». Впервые я его посмотрел еще до ВГИКа, и он произвел на меня большое впечатление. Тема дороги, путешествий, движения была мне близка. К тому же, на съемках мы сами много путешествовали и переезжали: Брянская, Калужская области, месяц катались по России, были на границе с Украиной. До этого год мы ездили по заброшенным деревням, местам, искали локации, объекты, переписывали сценарий. Вначале был заброшенный аэропорт, потом деревня, мы все эти объекты искали, поэтому колесили много.
— Съемочный период полнометражного "РОКа" сколько длился?
— У нас было 27 смен, где-то 1,5 месяца работы. А короткий метр мы сняли за 10 смен.
— Почему была пауза в 3 года между двумя версиями фильма?
—  Короткий был снят в 2013, а полный в 2016. Мы написали сценарий и он лег в стол. Я выпустился из ВГИКа и сразу начал сниматься уже как актер. Практически пол года я снимался в фильме «Неуловимые». Потом я какое-то время снимал сериал для канал «Перец». Через какое-то время раздался звонок из продюсерского центра «ВГИК Дебют» и меня спросили: «Есть готовый сценарий?» . Мне предложили его снять и подать заявку в Фонд Кино. И как-то завертелось все.
— А не было опасности за время перерыва перегореть идеей?
— Была, причем страшная. Когда через какое-то время я открыл сценарий, который у нас был написан, я ужаснулся и понял, что в таком виде снимать не могу. Но и от возможности экранизации отказываться нельзя. В итоге, у нас был год на подготовку. За это время сценарий был полностью переработан. Сократили и изменили. И, в конечном итоге, уже сняли.
— Короткометражный «Рок» участвовал в программе Каннского кинофестиваля, когда тебе был всего 21 год. Как так?
— Да, мы участвовали с фильмом в Short Film Corner (SHC) и в альманахе Роскино, где показали, по их мнению, 5 лучших российских короткометражек за год, в рамках русского павильона в Каннах. Это более ценное мероприятие, потому что на SHC особо никто не ходит, показы происходят нон-стопом в маленьких просмотровых залах. Достаточно унылое мероприятие, и попасть туда несложно.
Мне посчастливилось, я даже дважды был в Каннах, помимо «Рока», участвовал также в этом альманахе со своей студенческой дипломной работой «Метод».
Впечатления от Канн — самые наилучшие, во время фестиваля маленькая деревенькя оживает, превращаясь в настоящий «город смокингов».
— В прессе писали, что ты негативно относишься к русскому арт-хаусу. Твоя цитата: «Там все плохо». Почему?
— Я это говорил еще в начале своей учебы, хотя мысли такие до сих пор есть (Улыбается).
— Такое мнение сложилось от каких-то конкретных работ или про весь жанр?
— У меня несколько изменилось отношение к понимаю того, что такое авторское кино. И стоит ли, вообще, разделять кино на какие-либо поджанры. Думаю, что тогда я имел ввиду просто не очень хорошее кино. Кино ведь бывает разным, может быть и коммерческим, и не коммерческим, но при этом хорошим, достойным и интересным. Здесь важно понимать, что такое русский арт-хаус.
— Например, «Аритмию» Бориса Хлебникова называет арт-хаусом, хотя фильм с успехом шел в прокате и коммерчески удачно выстрелил.
— «Аритмия» мне очень понравилась. Еще мне очень нравится Андрей Звягинцев как режиссер и как мастер, но мне не близка его идеология и темы. При этом, я понимаю, что это мастерски сделанное кино. Увы, я часто сталкиваюсь на фестивалях с картинами, которые позиционируют себя как авторское кино, но смотреть это крайне сложно. В авторском кино, на мой взгляд, сейчас есть какая-то определенная тенденция, которую большой мастер улавливает, а все остальные режиссеры подсаживаются и пытаются в той или иной степени подражать, и это порождает довольно странную категорию фильмов.
— Ранее, у меня в гостях были два твоих коллеги, кинорежиссеры, ровесники — Саша Домогаров-младший и Ксения Зуева. Их кино-язык диаметрально противоположный друг другу. Какая стилистика ближе тебе? В будущем, в каком ключе ты хочешь снимать?
— Я бы не стал себя ограничивать каким-то одним конкретным жанром или стилем. Повторюсь, мне нравится то, что делает Звягинцев, и мне понравилось как снимает Ксюша, я видел ее фильм на «Кинотавре», но стилистически мне это не очень близко. У меня есть собственное метафизическое отношение к кино. Я понимаю, что есть приемы и есть материал, где приемлем тот или иной подход. Мне нравится, например, Джош Лукас. Но американское кино и драматургия, это, вообще, отдельная история, и разыгрывать ее внутри нашего менталитета не органично. Думаю, стоит брать из своего собственного материала, чтобы не было нелепой кальки. Возможно применять какие-то интересные технические приемы, и доносить это уже до зрителя.
— Давай про сериалы. В России сейчас много разного контента стали производить…
— У меня хорошее отношение к сериалам. Что касается «Перца», я снимал для них сериал как раз, для меня это был хороший производственный опыт, но я бы не хотел, чтобы он повторялся. (Смеется).
Проект назывался «Хроники ломбарда». Около 35 серий, смена — 20 минут выработка в день, три камеры, и, в общем-то, было с самого начала ясно, что никаких художественных задач я не решу там, но мне было интересно поэкспериментировать, поскольку и формат канала, и формат проекта это позволяли. Это называлось scripted reality (прим.ред. от «прописанное реалити»), стилистически постановочное реалити-шоу, движущаяся камера. Месяц где-то мы так проработали.
Я думаю, у сериалов, вообще, большой потенциал, учитывая, что сейчас сериалы снимаются как кино. За ними будущее. В кино люди теперь ходят все меньше. В какой-то момент сериалы займут всю развлекательную нишу.
— Фильм «Неуловимые», в котором ты принял участие как актер, провалился в прокате и собрал не очень лестные отзывы критиков. Если можно было бы вернуться назад, ты отказался бы от съемок? Может что-то изменил?
— Я бы не изменил своего решения сниматься в этом проекте. Вряд ли бы я что-то менял глобально, возможно был бы более настойчив в сценарных вопросах. Это подростковое кино, и его просто неправильно позиционировали. Его выпустили в прокат как молодежный экшн-триллер. Фильм, на самом деле, отличный для тинейджеров 13−14 лет, которых как раз в кинотеатры и не пускали (Смеется). Взрослой аудитории, наверное, эта история показалась мало интересной. Тем не менее, свою работу я сделал с большой отдачей и моя совесть чиста.
— Несколько лет назад ты попал в список журнала GQ «100 самых стильных людей Москвы». Тебе близка гламурная жизнь и светские тусовки? Тебя называют «золотой молодежью»?
— Это давно было (Улыбается). Мне не близки ни тусовки, ни гламурная жизнь. Мне гораздо приятнее путешествия. Я не люблю большие скопления людей, поэтому вечеринки не понимаю, но иногда приходиться посещать. «Золотой молодежью» может где-то в СМИ и называли, но в школе или институте я с этим ярлыком никогда не сталкивался.
— Ваня, твоя мама работала много лет на телевидении. (прим.ред. — Дарья Майорова, популярная телеведущая). У тебя никогда не возникало желания прервать кино-цепочку и пойти в журналистику, например, снимать репортажи?
— Никогда. Я в свое время хотел поступать на актерский и на юридический. Последнее — влияние школы, где все выпускники поступали на юристов или экономистов. Но в итоге, режиссура взяла свое.
— Как ты оказался в жюри фестиваля «Микрофест» в 2017 году?
— Мой хороший друг, продюсер Маша Безрук, спросила интересно ли мне поучаствовать. Я согласился, поскольку это был всего один вечер. Ты знаешь, это довольно тяжело (Смеется). Фильмов много, они все разные, хоть и по хронометражу не долгие. В целом, мне, конечно, понравилось, работы были интересные. Единственное, удивило, что в конкурсе было много фильмов о фильмах. Площадка на площадке. Кино про кино.
— Если тебе предложат снять ремейк знаменитого папиного «Курьера», возьмешься? (прим.ред. «Курьер» — культовый советский фильм, занял 6-е место в списке лидеров проката в 1987 году, лауреат золотого приза ММКФ). И, как считаешь, почему сейчас так мало достойных фильмов про взросление, подростков и семью?
— В любом случае, я попросил бы прочесть сценарий, но, скорей всего, отказался бы. Я считаю, это бессмысленная задача с самого начала, поскольку «Курьер» — авторское кино и снимать ремейк авторского фильма — странно и говорит об отсутствии фантазии.
Массового современного зрителя интересуют сейчас отвлеченные вещи: космос, параллельные миры, развитие прогресса и простые человеческие истории кажутся неприглядными на фоне калейдоскопа событий про измененную реальность. Хотя, людям нужно такое кино, и «Хороший мальчик»  Оксаны Карас — тому подтверждение.
— Что дальше?
— Есть мысли про свой продакшн, ведутся переговоры про новый фильм и новые сценарии. Готовлю один не игровой проект, где съемки будут проходить в суровых отдаленных местах нашей страны — Магадан, Новороссийск, Кузбасс. Но пока раскрывать секреты не могу. Как только — Wanderlust узнает первым :)
— Самое яркое детское воспоминание Вани Шахназарова.
— Я недавно думал, какое у меня самое раннее воспоминание из детства. Мне было 3 года, и я помню, как вошел домой, иду по длинному коридору до большой комнаты, а там папа сидит на диване и держит сверточек с Васей, младшим братом. Именно с этого и начинается моя сознательная жизнь (Улыбается).
Кое-что еще...
Знаковые места в Москве
Мне нравится ВДНХ и Ботанический сад, я там много времени провел, когда учился во ВГИКе. Еще люблю «Дом Бурганова» с двориком художников и скульптурами на Пречистенке, я там рядом живу. Когда-то даже ходил туда заниматься живописью.
Кино-учителя
Из иностранцев — братья Коэн.
Безусловно, огромное влияние на меня оказывает папино кино. И, я в какой-то степени, хотел бы приблизиться к его мастерству. Любимые фильмы отца? Думаю, «Город Зеро», «Курьер» и «День полнолуния»
Место силы и отдыха
Индия произвела на меня невероятное впечатление. Очень намоленное место. Весь быт и уклад людей переплетается с религией. Ровно год назад я был в Варанаси, в «Городе мертвых», находиться там непросто, но хочется вернуться.
Интервью провела: Дарина Грибоедова
Фотограф: Ксения Яблонская

Благодарим за предоставленные для съемки интерьеры
ресторан Burger&Pizzetta
Поделиться с друзьями:
Читайте также:
Слушайте подкасты: