Осень и Балтика
дух в девятибалльном танце
ОСЕНЬ И БАЛТИКА


дух в девятибалльном танце
Мне сегодня снилось, что я вновь на Балтийской косе. Дождь идёт. Холодно. Ветер. Море темно-серое. Стальное. Безумно красивое.

Балтика ворвалась в мою жизнь нежданно. Растормошила, закружила, обнимала и напомнила: Катя, живешь!

Меньше, чем за неделю, я вспомнила, как это — гордиться своей страной, а еще отчетливо поняла: все мои поездки за границу — просто баловство.

Последние пять лет были поиском места, где захочется остаться жить. Жаркая Азия, манерная Европа, брутальная Грузия. Каждый раз, возвращаясь из поездок, прислушивалась: что скажешь, сердце? А оно отвечало: «Давай поищем ещё».

Море волнуется раз
Аэропорт. Волнение. Шаг навстречу. Сразу к морю. Вдыхаю соленый воздух и в солнечном сплетении сладко ноет. Волны разбиваются о берег. Ветер шумит. Кажется, здесь я могу сидеть вечность.

Гуляем до трёх ночи по Светлогорску. Малоэтажные дома, много зелени, поют цикады. Большая луна. Подростки стайками, пожилые люди — чинно, парами. Узнаем от случайного прохожего историю про бабулю, у которой купили васильки. Она собирает их в поле, под Пионерском. Когда машина проходит, то оставляет за собой много цветов. Бабуля создает из них букетики и продаёт их по сто рублей. Каждому, кто купит, обязательно желает счастья. А продавщица из соседнего магазина сильно завидует ее незамысловатому бизнесу. Вот и ругаются.

«Кстати, если хотите вина — идите прямо. Видите синий свет в конце улицы? Это тот самый магазин» — так завершает беседу наш новый знакомый и сворачивает в переулок.
Вдыхаю соленый воздух и в солнечном сплетении сладко ноет. Волны разбиваются о берег. Ветер шумит.
Море волнуется два
Побывала в знаменитом Мировом Музее Океана. Грандиозно: челюсти мегалодона, батискаф и многообразие исследовательской техники. Напротив музея пришвартовано некогда могучее судно «Витязь». Огромная палуба, толстые канаты, деревянные массивные лестницы. По бокам шлюпки. Сразу представляется, как покачивался раньше на волнах этот исполин. В иллюминаторах играет свет.

У капитана, конечно, шикарная комната. Не то, что у матросов. Поразила экспозиция условий проживания гардемаринов — они спали на тонких тканевых полосках, что-то вроде очень простых гамаков. По двенадцать человек в небольшом помещении. Тут хочешь, не хочешь, родным станешь.

Потом спускаюсь в подводную лодку. Душно. А какие здесь крошечные каюты! Даже ноги не вытянешь, будешь спать скрючившись. Но по уставу положено терпеть все тяготы и невзгоды.
Нагулявшись по палубам, отправляюсь к Кафедральному собору — там вечным сном спит Кант. Подхожу купить билет в музей, а билетёрша мне говорит: «Через два часа будет концерт органной музыки. Это невероятно. Сходите лучше туда!»

И вот я слушаю самой большой орган в России — 90 регистров и 1332 трубы! Хотела снять на видео, но убрала телефон в рюкзак уже на второй минуте. Закрыла глаза. Как же сильно и славно. Яркие образы рисуются, стоит только опустить веки: вот оранжевая ракета взлетает, вот весна буйствует в лесу, а вот всадник промчался стремглав по опушке. Когда звучит Э. Григ «Пещера горного короля», я вспоминаю, как боялась этой мелодии, когда была маленькой. А теперь наслаждаюсь. Таинственно.

Вечер. Зеленоградск, набережная, пляж. От берега вдаль уходят деревянные волнорезы и мне ужасно хочется пройти по ним до конца. Стоять на самом дальнем и смотреть как о него разбиваются волны. Разуваюсь, закатываю джинсы. Ну всё, пошла. Покачиваюсь, держу равновесие. Пройдя треть пути, понимаю: если сейчас сделаю ещё хоть шаг — мигом окажусь в воде. Поверхность волнорезов мокрая и покрыта слоем скользкой тины. Останавливаюсь. Гусарство не сбылось. Но всё равно, это было невероятно здорово, стоять так, посреди темноты и моря.
Подхожу купить билет в музей, а билетёрша мне говорит: «Через два часа будет концерт органной музыки. Это невероятно. Сходите лучше туда!»
Море волнуется три
Едем по красивенной, но опасной дороге: деревья, которые обрамляют ее, стоят так плотно, что в случае чего не будет места для манёвра. Зато красота. А зимой, наверное, совсем сказка. Балтийск — маленький, уютный. Неторопливые люди, простые лица. Спокойно. До парома ещё час, поэтому, садимся в моторную лодку. Сто рублей, а обратно — бесплатно.

Ветер треплет волосы, пробираясь под кофту. Мы рассекаем воду, и я не могу перестать улыбаться. Через три минуты оказываемся на другом берегу. Солнце — жидкий янтарь, который заливает всё вокруг. Забираемся на крышу заброшенного амбара с такой кирпичной кладкой, что всем московским Армам нос утрёт в секунду. Смотрю с крыши вниз, а потом на облака. Бетон хорошо держит тепло. Лежим, смотрим в небо. Пейзажи из красивого фильма.

Воздух снова потрясает. Пряный. Травы, хвоя, ягоды, море. На поляне забираюсь на высокую сосну — ствол тёплый, золотой. В памяти проносятся кадры из детства — обожаю лазать по деревьям. Ветки крепкие, гибкие, выдержат хоть двух меня. Сверху вижу закат и пустынный берег, скорее туда! Срываю зеленую шишку — трофей на память. Спускаюсь. Ладони вкусно пахнут смолой. Живу!
Идём к морю, оно там, ждёт за деревьями. Тропинка, кусты шиповника, хочется уже босиком. Ноги утопают в прохладном белом песке, а если зарыться поглубже, то чувствуешь, как он прогрелся за день на солнце. Шелестят пушистые колоски.

Никого на пляже, только мы. Дует ветер, но мне все равно — остаюсь в купальнике и осторожно захожу в воду. Тёплая. Как ты примешь меня, Балтика?

Кусочек моего сердца откололся и со звоном остался в этих серебряной ртути волнах. Я смотрю заворожённая на этот жидкий металл. Он играет в лучах, затягивает. Волны подпрыгивают и я смеюсь. Бегу за фотоаппаратом.

Брожу по берегу, а про себя прошу море: «Подари камушек, ну подари. Красивый». Нахожу штук пять разных, но они все темные. И уже разворачиваюсь спиной, как вдруг под ногами вижу его: белый, гладкий, прям как я хотела! Спасибо, море. И ничего ты не суровое. Любимое теперь.
Обратно решили на пароме. Купили по мороженному и сидим на парапете, лакомимся, ждём. Приходит белый кот с грустными глазами. Голодный. Я немного угощаю его. А в итоге, он забирается ко мне на колени и съедает большую часть моего стаканчика. Ну и ладно, ему нужнее. На пароме пахнет соляркой, но мне почему-то нравится. За бортом бежит чёрная гладь, и я представляю что это перевёрнутое ночное небо. Плывем по небу.
Милое море, замри!
Еду в маршрутке, рядом со мной пожилой интеллигентный мужчина с фотоаппаратом. Как оказалось позже, это Евгений Епанчинцев — гениальный читинский фотограф. Он работал фотокорреспондентом в «Комсомольце Забайкалья» и в «Народной газете» в 90-е. Печатался в местных и общесоюзных изданиях: «Комсомольской правде», «Советской России», «Известиях». «Человек со своим взглядом» — так представляют его на фотовыставках. Не устаю удивляться превратностям судьбы. Ну, будем знакомы!

Болтая обо всем и ни о чем, спускаемся по брусчатке к морю. Днём вода синяя, у берега — прозрачная. Люди купаются, белые чайки летают гурьбой. Счастливая суета. Светлогорск — курортный. Но, тоже камерный. Гулять бы часами напролёт по его тихим улочкам. Сегодня уезжать! Сердце сжимается и я пытаюсь охватить, впитать в себя каждую частичку, секунду. Вот продают малину. Пробую. Сладкая. Беру себе целый стакан и ем из горсти, на ходу. А Женя приобрёл килограмм яблок и угощает. Они вкусно пахнут настоящим садом. Пора на остановку.
Автобус везёт меня обратно, в Калининград. За окном мелькают поля, аккуратные домики, дикие яблони. В наушниках поет Варя Визбор: «Не веерь разлукам, старина, их круг лишь сон, ей-Боогу.» И я ей верю. Шепчу: «Да, Варя, это видимо всерьёз. Вернусь. Обязательно».
Автор материала
Поделиться с друзьями: