Все, что было и есть в моей жизни — это кино
Александр Богуславский рассказывает о кинематографических генах, работе с Бандерасом, дружбе с Бондарчуком и VR-технологиях.
Александр Богуславский
Кинорежиссер, сценарист, продюсер

Фильмография: «Выжить после», «Погружение», «За гранью реальности», «Эбигейл» (в производстве)
Возраст: 29 лет
Место рождения: Москва

SAVE THE DATE с Александром
Фэнтези-боевик «За гранью реальности» с 1 марта в широком прокате
Дарина Грибоедова
Автор материала
— Саш, главный вопрос: как вам удалось уговорить самого Бандераса?! Ведь, он раньше ни разу не был замечен в российских фильмах.
— Да, правда, «За гранью реальности» — первый российский фильм, в котором снимался Антонио Бандерас. Это целиком и полностью заслуга наших продюсеров. Большое им спасибо. Наш дистрибьютор — итальяно-голливудская компания AMBI, которой руководят Моника Бакарди и Андреа Иерволино. Бандерас у них уже снимался. Благодаря усилиям AMBI и наших продюсеров и удалось пригласить Антонио в этот проект. Я даже не вмешивался.
—Давай расскажем вкратце о чем «За гранью реальности», но без спойлеров. Многие только собираются посмотреть фильм.
— Кино про афериста, который задолжал много денег и ему нужно в короткие сроки их вернуть. Он находит способ как это сделать, привлекает людей с экстраординарными способностями, а поскольку казино — это место, где он чувствует себя как рыба в воде, вот там все действие и происходит. Фильм начинается как афера, как авантюра, а заканчивается уже в фантастическом мире.
— Твое фирменное фэнтези все-таки присутствует?
— Да, притом его довольно много. Мы смело смешиваем жанры.
— Откуда взялась идея авантюрного кино? Твои предыдущие фильмы сделаны совершенно в другой стилистике (речь идет о телесериалах-хитах «Выжить после» и «Погружение»)
— Все просто — 2,5 года назад я встретился с продюсерами кинокомпании Kinodanz Виктором Денисюком и Евгением Мелентьевым, и именно они предложили мне сделать фантастический фильм про казино. Дальше мы уже вместе разрабатывали идею, подключили сценариста и совместными усилиями продумывали этот фантастический мир, в котором живут герои, комнаты подсознания и многое другое, что можно увидеть в фильме.
— Давай вернемся во времена твоей учебы во ВГИКе. Расскажи зачем ты решил после продюсерского факультета пойти в режиссуру? Гены сыграли?
— Да, я действительно вырос в кинематографической семье. Мой папа — директор фильма «Москва слезам не верит», в свое время он был одним из самых молодых и успешных директоров «Мосфильма», тогда не было продюсеров, были именно «директора картин». Мама работала с Кареном Шахназаровым, Георгием Данелией, и в последствии стала продюсером у Станислава Сергеевича Говорухина. Более того, у меня дедушка с 1944 года преподавал во ВГИКе военную кафедру, и с моей бабушкой они ходили в актовый зал ВГИКа на свидания, где потом и я учился. Дядя мой тоже закончил ВГИК и работал в «Совэкспортфильме», представительстве в Египте, где прожил несколько лет. Все, что было и есть в моей жизни — это кино. Альтернативных мыслей у меня даже не возникало. Я все детство проводил на съемочных площадках и мне это безумно нравилось. В школе я играл в молодежном театре, и какое-то время хотел быть актером, но потом ноги привели на продюсерский во ВГИК.
Мне нравилась продюсерская профессия еще со школы, более того, в то время, в 2006 году, она только начала зарождаться в своем новом значении. Только начали выходить на экраны «дозоры», «рота» (прим. ред. — фильмы «Ночной дозор» и «Дневной дозор» Тимура Бекмамбетова, «9 рота» Федора Бондарчука). Мне все это казалось крайне интересным, я решил поступать во ВГИК, в армию не пошел. И на втором, наверное, курсе, я начал задумываться уже о режиссуре как об основной профессии — понял что сметы, заказ грим-вагенов, аренды оборудования и света меня совершенно не вдохновляют.
Мне всегда было интересно заниматься тем, что внутри кадра, а не за его пределами. В качестве первого опыта, я пошел работать к Александру Ашотовичу Атанесяну на фильм «На измене». Там я был в продюсерской группе, но мы с Атанесяном сразу нашли общий язык и он меня часто приглашал посидеть рядом с плейбеком, посмотреть процесс. Я рассказал ему, что хочу поступать на ВКСР (прим. ред. — Высшие курсы сценаристов и режиссеров), он меня много консультировал, многое рассказывал и объяснял. Поэтому свой первый режиссерский опыт я получил именно на съемках «На измене».
И собственно, там же, на Мосфильме, этажом выше, был кабинет Федора Сергеевича Бондарчука. Я всегда интуитивно знал, что хочу работать именно с ним, что это мой человек.
— Как произошло твое знакомство с ФСБ? (Федор Сергеевич Бондарчук). Вломился к нему в кабинет?
— Образ Бондарчука в целом меня очень вдохновлял.
К тому же, наши мамы — близкие подруги. Но с мамой у меня разные фамилии, а моего папу Федор Сергеевич, наверное, не помнил. Я подошел к нему в коридорах Мосфильма и сказал: «Федор Сергеевич, я студент ВГИКа, хочу у вас работать». Он говорит: «Угу, понял, заходи на следующей неделе». И так я его караулил где-то полгода. Я приезжал на Мосфильм, смотрел стоит ли его машина, сидел около его двери и ждал. Ко мне подходила его директор, Настя, говорила: «Вы кто? Вы сумасшедший? Он не будет с вами встречаться». И так я ждал и ждал. Конечно, Федору мое упорство импонировало. Он даже хотел взять меня на фильм «Сталинград», который долго не запускался.
В какой-то момент я понял, что сижу без работы, был тогда на 3 или 4 курсе, и я просто начал ходить по всем кабинетам «Мосфильма» и проситься, чтобы меня хоть куда-то взяли. Хотя бы администратором, готов был на любую зарплату.
В одну из таких поездок, на проходной я встречаю Вадика Корюзлова, который познакомил меня с режиссером Димой Грачевым, теперь моим самым близким другом. Грачев тогда снимал комедию, где в главной роли был утвержден Федор Сергеевич. И вот так все закрутилось.
Потом запустился «Сталинград», где Дима Грачев стал режиссером второго юнита, а я стал у него вторым режиссером. Такой дружной командой мы все поехали в Питер снимать первый блок «Сталинграда». Позже, перед Новый годом Art Pictures (прим.ред. - кинокомпания Бондарчука) запустили фильм с Олегом Погодиным, куда меня направили вторым режиссером. И через две недели после окончания этого проекта, Федор Сергеевич предоставил мне возможность самостоятельно снимать «Выжить после».
— Воу, быстро!
— У Федора работала продюсер Аня Ольшевская, у которой уже был этот проект, и она меня позвала почитать сценарий и сказать свое мнение. Мы вместе его переписали и отправили на СТС, где «Выжить после» утвердили. Федор был не против моего участия, и только спросил Аню: «С кем ты переписывала сценарий? с Богуславским? Ну, ок, пусть тогда он и будет режиссером». Вот так и сложилось. Мне на тот момент было всего 22 года.
— Чем тебе запомнилась работа над такой махиной как "Сталинград"? Исполнением мечты - быть в команде ФСБ, масштабом съемок, кастом?
— Федором Сергеевичем можно любоваться в работе. Меня поразило то, что на «Сталинграде» любой человек готов был продать душу и отдать жизнь за Федора и за это кино. Он настолько умеет влюблять в себя людей, объединять их вокруг себя, организовывать команду — это, я думаю, в первую очередь заслуживает восхищения. Режиссер — это ведь всегда команда, один режиссер мало что может. Федор — инопланетный человек, всё заряжается его невероятной энергетикой, и талант, и кино, и люди рядом с ним.
— Получается, ты - один из немногих режиссеров-фантастов в нашей стране. Фантастика-фэнтези, вообще, для тебя органична? Ты с детства любил Sci-Fi и параллельные миры?
— Я с детства обожаю фантастику, и меня это действительно будоражит и увлекает. Мне всегда интересно создавать необычный мир, когда перед тобой белый лист бумаги и ты привносишь туда все, что хочешь.
Но тот факт, что я сейчас снимаю фантастику — чистая случайность и совпадение. И «Выжить после», и «Погружение» случайным образом оказались оба фантастикой. Когда я пришел работать в Kinodanz, фантастика не была основным условием (Улыбается). И то, что сейчас наша компания делает кино именно этого жанра — это просто судьба. Так решили продюсеры, не я. Если бы мне предложили снимать боевик или комедию с хорошим сценарием, я бы, конечно, согласился.
Действительно, мало кто из российских коллег погружен именно в этот жанр. Да, есть несколько человек, например, Егор Баранов талантливо сделал «Гоголя», Джаник Файзиев снял «Вратарь Галактики», но пока не совсем понятен запрос аудитории, насколько тема фантастики будет востребована.
— У тебя не возникало желания пойти по стопам своего близкого друга, Димы Грачева (главного режиссера канала «Россия-1»), и попробовать себя в телевизионных проектах?
—  Ты знаешь, мы настолько близко дружим с Димой, мы даже называем друг друга братьями. Диме я обязан не меньше, чем Федору Сергеевичу. Очень много ремесленных моментов в режиссерском деле я узнал именно от него.
К тому же, я очень дружен с его женой, Машей Семеновой, главным редактором и главным продюсером телеканала «Наука 2.0», поэтому я довольно много снимал ТВ-проектов. И для «России 1» и для "России 2" какие-то межпрограммки, и для той же «Науки 2.0». Но так, чтобы пойти на телевидение на постоянную работу, в штат, не уверен. Я не буду на телике так кайфовать как в кино.
Я всегда интуитивно знал, что хочу работать именно с Федором Бондарчуком, это абсолютно мой человек.
— Давай поговорим про твой будущий проект Abigail.
—  Эбигейл — это мрачная фэнтези-сказка, про магию и магические способности. У нас потрясающий актерский ансамбль: Тина Далакишвили, Равшана Куркова, Риналь Мухаметов, Артем Ткаченко, Никита Тарасов. Мой хороший друг Риналь, кстати, не очень хорошо знает английский, поэтому я специально для него придумал роль немого мага. Еще, у нас будет голливудская звезда, имя которой мы пока не разглашаем. Мы все очарованы этим фильмом, на днях закончили съемки второго блока. Будет еще несколько смен в Штатах со «звездой». Будет очень много компьютерной графики, практически в каждой сцене.
— Вы рассчитываете на международный прокат?
—  Фильм «За гранью реальности», например, уже продан на все основные территории мира. У нас ожидается широкий прокат по всей Северной и Южной Америке и Азии. И с «Эбигейл» будет та же история. Где-то так же подключим и интернет-платформы.
— Как ты относишься к внедрению VR-технологий в кино?
—  Я вообще в этом не разбираюсь, но мне кажется, что это проходящее явление. Был бум 3D и сейчас он спадает. Вот появился новый аттракцион — VR. Кино, в принципе, аттракцион, и чтобы привлекать зрителей нужно придумывать новые способы общения с ним. Сейчас люди не стремятся посмотреть фильм в 3D, они от него устали. Там же нужно крутить головой в разные стороны, а это утомляет. (Смеется). Зрителю хочется сидеть, и чтобы за него все решил режиссер. Как и с иммерсивными спектаклями. Мода пройдет. Думаю, VR найдет большее применение в компьютерных играх.
— Что должно произойти, чтобы на нашем ТВ вместо сериалов «След» и «Глаза как озера» начали показывать вещи уровня Black Mirror и Big Little Lies? Возможен ли в России свой Netflix?
— Нужно, чтобы сменилось поколение. И чтобы исчезло пиратство. Взрослое поколение, которое составляет основную ТВ-аудиторию смотрит Петросяна и Соловьева. Этим людям Netflix не нужен. У них другого выбора уже не будет. Когда сменится поколение и будет побеждено пиратство, тогда у нас появится свой Netflix. Спрос порождает предложение.
— Ты сам какие сериалы смотришь?
— Все смотрю, стараюсь ничего не пропускать, если нет съемок. «Черное зеркало», естественно, мой самый любимый сериал. Ничего лучше первой серии первого сезона пока не сняли. Хотя, там и фантастики особо нет. Крайний сезон тоже сильный получился. Конечно, это наши ориентиры, то, к чему мы стремимся.
У нас в разработке сейчас 11 проектов. Мы все вдохновляемся Netflix и HBO, в том числе. Часто бывает и такое: сидим, придумываем пишем, бац — а это уже было у Netflix.
— Получается, наши могут не хуже?
— Именно. Кстати, мы сейчас начали готовить большой и важный для нас фильм. Рабочее название — «Тесла». В главной роли Милош Бикович. Большой фантастический фильм про Николу Тесла. Съемки планируем на вторую половину следующего года. До этого, конечно, еще поснимаем — в мае мотор фильма «Неведомое», опять же с Милошем, Витей Добронравовым и другими прекрасными артистами.
— Нет опасности излишне растиражировать и замылить образ Милоша?
— А что плохого в том, что его, Козловского и Петрова сейчас много снимают? Некого больше снимать! Хороших актеров очень мало, это огромный дефицит. Милош — потрясающий актер, во всех смыслах слова. К тому же, мой добрый друг. Что может быть ценнее и дороже, чем работать с другом на площадке? Когда вы оба всей душой болеете за ваш фильм. Все равно, я смотрю на фильм, который мы делаем как на отдельное произведение и Милош органичен в той или иной роли, в этом конкретном произведении.
— Но ведь каждый год театральные вузы Москвы и регионов, и кузница кадров - ВГИК, выпускают сотни талантливых, молодых и ярких ребят?
— Много молодых, талантливых, красивых, ярких. Мало героев. Милош такой один, Петров такой один, Риналь, Ваня Янковский, Петя Федоров, таких единицы.
— На твой взгляд, что случилось с Васей Степановым, героем фильма «Обитаемый остров»?
—Я думаю, внутренние проблемы. Я лично звал его на "Выжить после", но его агент мне сказал, что он в деревне и на пробы не ходит.
— 5-ка самых перспективных 30-летних российских актеров по твоему мнению? Мужчины и женщины
— Бикович, Ваня Янковский, естественно Саша Петров, Риналь Мухаметов, Паша Прилучный. С девушками проще (смеется). Они, в основном, играют подруг героев. Однозначно, Люба Аксенова, Аня Чиповская, Паулина Андреева. Я банален, но так и есть. Юля Хлынина и, пожалуй, топ-модель Саша Лусс — из неожиданного. Да, теперь Саша снимается в кино. Не могу больше ничего  говорить. Оставим загадку. (Улыбается).
— Незадолго до нашей встречи, на YouTube канале Юрия Дудя вышло интервью с актером Алексеем Серебряковым, получившее широкий резонанс в сети и жесткую критику со стороны коллег-кинематографистов. Хотя, по сути, в 21 веке высказывание и отстаивание собственного мнения, не является чем-то одиозным или противоправным, даже если идет вразрез с мнением большинства. Мне всегда хочется спросить в таком случае: «а судьи кто?» Есть ли пределы информационной травли и как это остановить?
— Все это ужасно и является одним из главных недостатков нынешней власти, все идет оттуда. Касательно высказываний Серебрякова, спорный вопрос. Он потрясающий артист. То, о чем он говорил, довольно часто прослеживается в нашей стране, но насколько это является нашей национальной идеей? Спорно. Наверное, с этим переборщил. Он это сказать сказал, а вот все кто его гнобят, слова его как раз и иллюстрируют. Мне очень понравилось как он говорил про жену, про профессию, воспитание детей.
Ура-патриотизм и  "Все, кто против нас — в тюрьму" — это плохая тенденция. И проблема не только нашей страны. В Штатах тоже это встречается. Я считаю, что скандал с Харви Вайнштейном — чушь и бред, и тоже в этом замешана политика. Насколько я знаю, Вайнштейн активно поддерживал Хиллари Клинтон, продюсировал ее избирательные кампании, публично высказывался против Трампа, отсюда такая месть.
P. S.
Про Москву
Я — коренной москвич. Честно, я благодарен Собянину за то, что он реформировал парки и улицы, расширил пешеходные зоны, организовал удобные парковки.
Мой стандартный летний пеший маршрут с любимой музыкой в наушниках: Садовое кольцо — Бронная, потом Большая Никитская, Александровский сад, затем Красная площадь, Никольская. В этом году я впервые пойду гулять в парк «Зарядье».
Про детство
Ребенком я проводил все лето на даче на реке Икша. Моими соседями были самые известные советские кинематографические династии: Смоктуновские, Таривердиевы, Дербеневы, Тодоровские, Глаголева и Нахапетов, Пичул, Симоновы, всего «81 советская звезда». И мы — дети кинематографистов росли именно там. Лес, чистый воздух, водохранилище. Одна большая кино-семья, где все до сих пор дружат и вместе работают.
Про фильмы 2017 года и кино-учителей
Я не посмотрел пока ни «Лёд», ни «Движение вверх», возможно, они войдут в список моих must see.
Из последнего, что мне понравилось, это, безусловно «Аритмия» Хлебникова, «Салют-7» Шипенко и «Как Витька Чеснок вез Лёху Штыря в дом инвалидов» Саши Ханта, «Холодное танго» Павла Чухрая, «Рай» Андрона Кончаловского и «Большой» Валерия Тодоровского, «Дама Пик» Павла Лунгина. Раз 40 я пересматривал «Утомленные солнцем» Никиты Сергеевича, это настоящая магия кино.
Из последних зарубежных: «Дюнкерк» моего любимого Кристофера Нолана, «Малыш на драйве», «Оно». На фильме 1991 года, я практически вырос. В детстве на даче мы готовились к просмотру «Оно» и даже специально выключали свет, чтобы было страшнее.
Трейлер фильма Богуславского "За гранью реальности"
Интервью провела: Дарина Грибоедова
Фотограф: Ксения Яблонская
Поделиться с друзьями:
Читайте также:
Слушайте подкасты: