Меню
Катя Николаева
Путешественница, копирайтер
Как все начиналось
Идея путешествия по нескольким странам сразу и по нескольким даже континентам была у меня давно. Я очень хотела совершить кругосветку, но не думала об этом, так скажем, в прикладном направлении. Я думала о том, что было бы очень круто, и вот вообще, и вроде как надо уже начать думать в эту сторону… Но я встречалась с парнем, который сначала поддерживал меня в этом, говорил, что в целом да, классная идея. Но потом сказал, что там надо в конце концов остепеняться, все дела, деньги зарабатывать…

И в последний год я переехала в Москву. Мы, собственно, переехали с ним вместе, снимали вместе квартиру. И по определённым причинам летом мы решили расстаться. После этого у меня наступила такая лёгкая фрустрация от того, что я потеряла абсолютно все свои ориентиры. Я понимала, что и Москва как город для жизни меня отдельно не особо привлекает, и в плане работы — я даже не знаю, чем себя занять. И у меня было такое состояние потери, и мне нужен был хоть какой-то план.

И тогда одна подруга предложила мне поехать вместе с ней в путешествие по Латинской Америке, США и Канаде. В этот момент я решила, что даже если это не очень, наверное, та самая кругосветка, которую я ждала, но как минимум это похоже на какой-то план. И мне захотелось стать частью этого плана, потому что в целом Латинская Америка мне очень нравится, и в путешествии должно быть суперкруто, интересно, и с человеком мне комфортно. И я решила: когда, если не сейчас?
Если до этого меня могли сдерживать какие-то рабочие проекты, отношения, что угодно, — то сейчас у меня есть такая удалённая работа, время и желание.
Почему бы и нет?
О людях
Больше всего в людях поразило то, с какой готовностью и открытостью они делятся очень многим — тем, что у них есть и зачастую всем, что у них есть. Если это машины и водители, которые нас подбирают по пути, то они не просто подвозят, а делятся своими историями, зачастую предлагают покормить или показывают какие-то интересные места.

Если это люди, у которых мы живём через каучсерфинг, то они тоже не просто делят какое-то место с нами, они очень часто показывают любимые места в городе, очень много рассказывают о культуре страны, делятся своими какими-то действительно сокровенными вещами. И очень много людей, которых мы встречали на пути, которые косвенно на нас влияли — но не влияли прямо. То есть это не те, кто подбирал нас на дороге на машине, или не те, у кого мы жили, а те, с кем тебя судьба так сталкивает слегка — и потом, если ты хочешь, ты можешь продолжить контакт с человеком. Если нет — то вас разведёт и никто не почувствует дискомфорта.

Одно из последних таких ярких впечатлений. Мы стопили машину по дороге из прекрасных руин последних майя, на которых мы были, в городе Паленке. Мы ехали в город Сан-Кристобаль, в котором мы сейчас. И остановился вэн с тремя французами и одним аргентинцем, которые предложили поехать вместе с ними. И мы, честно говоря, ожидали, что мы просто доедем докуда-нибудь до поворота, они нас там дальше выбросят и поедут. Но в итоге мы провели с ними просто какие-то потрясающие, незабываемые несколько дней. И это были действительно какие-то уникальные люди, со своими историями, со своими горестями-радостями.

Наверное, для меня такая фраза, подводящая итог этому факту щедрости в людях. Мы приехали в город Кабарете — это серферский городок в Доминиканской Республике. И каучсёрфер, у которого мы жили, повёз нас на своей машине к своему другу на ферму, который выкупил несколько больших площадей земли, практически территорию двух таких небольших холмов, гор, и построил там свою экосистему: свои какие-то фермерские поля. И он планирует, что через несколько десятков лет, когда его уже не станет, эта ферма будет кормить жителей окружающей деревни, создавая тем самым какую-то свою защищённую экосистему.

Мы купались в водопаде на территории фермы, и приехал владелец, Джонатан, на лошади. И мы говорили ему: «Господи, у вас так красиво! Такая природа!» И он сказал: «Ты ценишь это, только когда делишься».
Про попутчиков и маршруты
Маршрут мы выбирали, исходя из некоторых довольно простых составляющих. Первое. На путешествие по Латинской Америке не нужны визы — совсем никакие. Единственная виза нужна в Мексику, но она оформляется просто через сайт, бесплатно. Это что-то типа электронного разрешения, даётся сроком на 180 дней. И мы решили начать с Латинской Америки. У Даши — девушки, с которой я путешествую — была вообще глобальная идея пройти от Аргентины до Аляски. То есть спуститься вниз через Центральную Америку до самого низа Аргентины, до Патагонии, до города Ушуайя, и подняться потом наверх, пройти по Pacific Crest Trail и через США уйти в Канаду вот этим пешим маршрутом. Я бы очень хотела присоединиться к ней тоже, но я, честно говоря, не знаю, как пойдёт, потому что перед поездкой я подавала документы на американскую визу, но в визе мне отказали. Сказали: молодая, красивая, незамужняя… Поэтому у меня, собственно, есть сейчас два варианта: либо я вместе с ней проезжаю по центральной Америке до низа, поднимаюсь наверх обратно в Мексику, улетаю домой — и всё. Либо, на чём настаивает Даша — и мне бы, честно говоря, наверное, тоже хотелось, — я лечу в Россию, подаю документы на американскую визу ещё раз, получаю её, возвращаюсь обратно, — и мы проходим этот путь вместе. Возможно, я ещё там где-то боком перехвачу канадскую визу, потому что она делается дистанционно, и велика вероятность её получить, если уже есть американская.

Маршрут внутри континента у нас простраивается практически в процессе путешествия, потому что ни к чему нельзя быть точно готовым и планировать что-то — это вообще смешить себя и людей. Изначально, с самого начала у нас был план. Мы прилетели в Доминиканскую Республику, мы должны были оттуда добраться до Кубы, потом посмотреть Ямайку и Багамы, потому что недалеко, и через все Карибские острова, через французские заморские территории, через Голландские острова спуститься вниз до ближайшего к континенту острова Кюрасао. И оттуда каким-то макаром добраться до континента, предпочтительно до Венесуэлы, потому что ближе всего. И потом через East Coast, получается, через Бразилию спуститься вниз, до Патагонии, потом по Западному побережью подняться наверх, через Центральную Америку уже, через Мексику. И вот там, собственно, наши пути либо расходятся, либо… Да, в общем, либо расходятся — либо расходятся.

Текущий маршрут у нас выглядит примерно так же, просто мы немножко поменяли нашу дорогу. Мы из Кубы прилетели в Мексику. Планируем дальше вниз ехать через Гватемалу и другие страны Центральной Америки, и вниз хотим спускаться по Западному побережью.

Понятно, что всё это ещё может стопицот раз поменяться, и вполне возможно, что я останусь здесь дольше, чем планировала, а возможно — меньше, чем планировала. Я вообще предпочитаю не загадывать, потому что мы планировали на всю Мексику, всю южную часть Мексики потратить не больше месяца, а в итоге мы здесь уже полтора и ещё хотим на пару недель задержаться. Потому что город, в котором мы сейчас, Сан-Кристобаль — это просто какое-то нереальное место, и остаёмся мы здесь до дня рождения Даши, с которой я путешествую.
С Дашей мы познакомились на Олимпийских играх в Сочи, мы работали вместе на одном объекте — на биатлонно-лыжном стадионе. Я проработала с ней несколько месяцев и, собственно, после этого он поехала путешествовать по Штатам, Грузии и Крыму. И как раз на этапе Крыма я приехала к ней в гости, у нас созрел план «трёх Америк».
Нас постоянно спрашивают на пути, сёстры ли мы, подруги ли мы, кем мы друг другу приходимся. И Даша отвечала на этот вопрос: «We are partners in crime». И действительно, наверное, то самое определение. Потому что, к сожалению, какую-то такую очень тёплую и добрую часть дружбы мы оставили погребённой подо всеми этими проектами, проблемами.
В целом мне, наверное, было непонятно, как можно отправляться в такое большое путешествие, в котором очень много времени нужно проводить вдвоём: вам же нужно о чём-то разговаривать, вам же нужно иметь какие-то общие темы, какие-то чувства питать друг к другу. Но, наверное, на нашем примере я сейчас чувствую, что мы избегаем очень большого количества притирок и недопониманий, конфликтов, основанных именно на таких сильных человеческих эмоциональных привязках.
О местах и вещах
По поводу вещей — это вообще отдельная история, потому что я жуткий Плюшкин и даже в своём городе всё время ношу в большом рюкзаке килограммов шесть каких-то, естественно, очень нужных вещей типа запасной одежды, зубной щётки, каких-нибудь перекусонов, литра два воды… Поэтому, собираясь в путешествие на год — с нашим очень медленным передвижением, а то и больше — я пыталась максимально избавиться от ненужного, взять с собой только нужное. В итоге нужного набралось килограммов на семнадцать. Я купила большой 55–75-литровый рюкзак, в принципе, с этим рюкзаком мне было довольно комфортно, потому что мы, конечно, ходили с ним много, километров по пятнадцать, бывало, в день.

И спустя три месяца путешествия в Мексике у меня начали болеть колени. Это было знаком того, что нужно перестать таскать целый дом на своей спине. Я попыталась избавиться от какой-то части вещей. Маленькую полукилограммовую посылочку я отправила в Россию, ещё килограмма два вещей я оставила в городе Кампече в Мексике — чтобы если вдруг что, мне могли их перестать.

По советам бывалых путешественников, вес рюкзака должен составлять не более 15 процентов веса тела. Это от моего — максимум килограммов десять. У меня сейчас, наверное, 14. Так что я надеюсь, возможно, ещё от чего-нибудь очень нужного и важного избавиться. Вроде как ничего лишнего нет, но есть вещи, которые делают твою жизнь чуть проще. Типа какой-нибудь тоник для лица, без которого можно жить, но тебе просто приятно и хочется, чтобы лицо не покрывалось всякой гадостью в процессе путешествия. Или, например, двое шорт. Конечно, можно с одними, но когда одни мокрые или грязные, то ты ходишь во вторых.

Мы начали путешествие в Доминиканской Республике в начале марта. Две недели провели там, потом просто волей судьбы практически мы нашли капитана бразильского, который на яхте плыл на Кубу. Мы просто приехали в один из доминиканских портов, про который нам рассказал какой-то случайный таксист: о том, что там бывают моряки, которые плывут на Багамы или на Кубу. Мы приехали в этот порт, стали спрашивать людей, где бы нам найти кого-нибудь, с чем можно поплыть, к кому можно попроситься на лодку. Нам, конечно, надавали советы, но в целом говорили «Ну, знаете, здесь люди обычно ждут по несколько недель, живут… Как бы вы не рассчитывайте…» Но мы надеялись, что за несколько дней, за три-четыре дня мы найдём кого-то. И в итоге с момента начала наших поисков прошло часа три, и вот уже мы договорились с бразильским капитаном о том, что двое из нас пойдут с ним на яхте до Кубы, а Даша пойдёт с польским юношей, я бы так сказала, на его супермаленькой семифутовой лодке, на которой его друг участвовал в регате с Канарских островов до Мартиники. И такой большой бандой бразильско-польско-русской, и там ещё была девушка из Португалии, — мы шли до Кубы.

Мы остались на две недели в Гаване, потому что после этих страдальческих двух недель на Кубе, когда люди буквально-таки вымогают из тебя деньги любыми правдами и неправдами, ты морально настолько истощаешься, что хочется где-нибудь припасть к землице. И мы в Гаване нашли через каучсёрфинг турка, у которого мы жили бесплатно все эти две недели в прекрасном доме в посольском районе Гаваны. Проводили время с его друзьями, ходили гуляли по старому городу, покупали какие-то булки и мороженое в местных заведениях, чувствовали себя крайне местными.

После этого мы купили довольно дешёвые билеты на самолёт до Мексики, до Канкуна. И вот уже полтора месяца как в Мексике. Мы исследовали весь полуостров Юкатан, это получается южная часть снизу от Мексиканского залива. И спускаемся медленно в сторону Гватемалы.

В каждой стране есть свои места, которые производят особое впечатление. Доминикана, например, вообще стала для нас каким-то супероткрытием, потому что в России, в основном, всё, что ты знаешь о Доминикане, — представляешь себе остров как один огромный отель, в который можно поехать на медовый месяц, сделать красивую фотосессию на фоне моря и песочка.
Это оказалась просто суперпотрясающая зелёная и очень красивая маленькая страна на территории острова Гаити, которая занимает половину острова. И на этом острове есть всё. Там есть горы, есть океан, есть реки, есть песок, есть земля, есть холод, есть тепло… И мы просто остались супер впечатлены Доминиканой. Мы провели там не очень много времени, наверное, только треть острова успели посмотреть. Из города на полуострове Самана ходят специальные рыбацкие лодки. Можно, конечно, выбрать дорогущую экскурсию на псевдолайнере, но нам такие вещи были не очень интересны. Мы просто поплыли с местными рыбаками, которые подрабатывают, в воды смотреть на китов. И это, конечно, было одно из самых сильных впечатлений, потому что когда ты ещё в своей жизни увидишь китов, в самом деле?

По поводу Кубы у нас были вообще огромные ожидания, потому что Куба, естественно, — остров Свободы, там должно быть так круто и интересно, все эти сигары и женщины, и ром и так далее. Но я даже не знаю, в силу ли коммунизма, или в силу менталитета людей, на Кубе довольно… мы так сформировали понятие — белого гетто. Что если ты белый либо выглядишь как европеец, американец или кто-то ещё, то к тебе начинают автоматически относиться как к огромному мешку денег — даже если у тебя этих денег нет. Мы отправлялись в путешествие с суперскромным бюджетом, с примерным расчётом на 7 долларов в день. И в Доминикане нам это удавалось прямо отлично. Мы подножный корм не ели, но мы очень сильно экономили на перемещениях и жилье, потому что мы пользовались в основном… Точнее, мы пользовались только каучсёрфингом и автостопом, соответственно, тратишь деньги только на еду и какие-то там вещи типа экскурсии на китов, которые тоже стоили довольно адекватных денег, типа тысячу рублей с человека за то, чтобы на китов, блин, посмотреть в открытых водах! Вообще что-то невероятное.

Особенно, конечно, печальны было неоправданные ожидания по поводу каучсёрфинга. В городе Санта-Клара мы приехали, я получила сообщение от женщины, которая раньше жила в России и так довольно сносно говорит по-русски. Она умоляла нас приехать к ней, потому что ей очень хотелось попрактиковать русский язык и как-то выразить свою любовь к стране, в которой она провела несколько своих школьных лет. И в итоге, когда мы приехали и пожили у неё несколько дней – было просто потрясающее гостеприимство, удивительная бабуля, которая готовила нам завтраки по утрам и рассказывала какие-то истории о своей жизни в Советском Союзе. Но бесплатным бывает только сыр в мышеловке — эта фраза олицетворяет всё, что происходит на Кубе. Нам потом выкатили счёт на 100 долларов за ночь — за жильё, за какую-то там еду, которую нам покупали. Мы, конечно, были немножко в шоке. Вытрясли все деньги, что у нас были на данный момент в карманах — где-то около 70 долларов, заплатили и в очень расстроенных, таких непонятных чувствах уехали.
Зато в Гаване нам очень сильно повезло. Через тот же каучсёрфинг, просто на последнем издыхании моральных сил мы нашли турка, который живёт и работает несколько последних лет в Гаване. Ему как не гражданину Кубы можно селить к себе людей вообще без вопросов. И поэтому мы вместо планируемых трёх-пяти дней в Гаване остались там на две с половиной недели.

Гавана — просто удивительный город. Большой, со своей отдельной какой-то романтикой. И несмотря на то, что там правила жизни те же, что и в других городах Кубы — ничего нет, а всё что есть, дорого, — там есть свой особый флёр и какие-то особые места, в которых ты даже не думаешь о том, что с тебя там могут больше взять денег, или о том, что здесь не хватает каких-то инфраструктурных вещей. Старый город настолько настоящий, он не шлифованный, не восстановленный, не покрытый слоем лака для сохранения. Он действительно такой, какой он есть. И в шикарных домах-дворцах, в которых раньше жили зажиточные кубинцы, а потом все эти дома отдали простым людям, — они не тратят никаких сил, энергии, денег на то, чтобы превратить их обратно в те дворцы, которыми они были. . Увядающая Гавана просто невероятно красива.

В Мексике, пожалуй, моим самым любимым даже не местом, а явлением природы я могу назвать такую вещь, которая называется сеноты — это подземные пещеры с выходами на поверхность в виде кратеров, в которых собирается вода из подземных рек. И она очень чистая, там можно купаться, заниматься сноклингом, плавать в этих пещерах. Эта вещь настолько уникальная, потому что такого практически больше нет нигде в мире, буквально несколько мест. И это удивительно прекрасно, внизу только камни и трава. И кажется, как будто ты летишь высоко-высоко над деревьями. Это вообще какое-то космическое впечатление.

И, наверное, второе. The last not of the list впечатление от всего целиком штата Чьяпас. Здесь самые невероятные майянские руины в городе Паленке, они сохранились так, как будто майя их покинули буквально лет пятнадцать назад. Очень много старинных храмов, очень много статуй, изображений, мест для игры в виртуальный мяч. И действительно впечатляющих вещей, которые заставляют тебя очень много переосмыслять в своей жизни. Потому что майя были действительно уникальным народом, которые много что сделали за свою историю такого, что не всем дано понять даже сейчас. Здесь это настоящие индейцы, настоящие какие-то действительно нетронутые места. И здесь всё такое настоящее.

На Кубе мы пытались экономить на жилье. Иногда мы ночевали в парках, иногда мы ночевали в междугородних грузовиках-автобусах. Поэтому так или иначе как-то мы выживали. И после такой довольно тяжёлой, интенсивной Гаваны мы попали в Мексику.
Про работу
У меня довольно жёсткий загон по поводу денег, которые я трачу в путешествии, потому что я, в принципе, сама по себе не то что экономная, донельзя экономный человек. Особенно что касается трат, когда какие-то вещи, на которые можно не тратить. И тут вообще дело не в бесплатном проживании, а скорее в эмоциях, которые ты получаешь.

На Кубе мы были этого полностью лишены, не считая Гаваны. И я по этому поводу очень сильно переживала. Но чтобы хоть как-то обезопасить своё финансовое положение, до этого я нашла себе один проект.

Я работаю с ребятами, которые выводят новый продукт на российский рынок: это красный чай ройбуш. Из него они делают напиток, похожий на эспрессо: там всё здорово, эко-, гигантско и так далее. Мне в целом интересна тема здорового образа жизни, поэтому я с радостью взялась работать с ними. Я сначала писала для них просто тексты в качестве копирайтера, а потом стала также менеджерить соцсети и писать для них статьи на заказ. Вот за последнее время я написала несколько статей, одна была опубликована на The Challenger, одна — на Yoga Journal, одна на Vedjeterian.ru, ещё где-то. То есть я, наверное, могу сказать, что я работаю копирайтером. Я понимаю, что я могу себе и какой-то SMM-аккаунт ещё взять и, возможно, писать на какую-то менее интересную для меня тему. Но мне не очень этого хочется. Я бы хотела взять себе ещё парочку проектов, возможно, по тем же темам — спорт, здоровый образ жизни, либо путешествий, либо чего-то ещё такого, — потому что я получаю огромное удовольствие просто в процессе написания текстов.

И наверное, такую работу совмещать с путешествием проще всего, потому что тебе нужен интернет и свободное время. В целом, наверное, совмещать удаётся хорошо. Главное — просто уметь самого себя собрать. Сесть и написать статью про суперкрутого триатлета в веганском питании — я тоже откладывала какое-то время, но всё же потом села и написала, потому что тема мне очень интересна.

Я думаю сейчас о том, чтобы писать какие-то статьи в процессе путешествия, пробовать самой пристраивать их в различные издания, которым это может быть интересно. Но я никогда так не делала, и поэтому мне немножечко страшно. Но я думаю, что попробовать как минимум стоит. Всё равно, если уж я никуда их не пристрою, это просто останется для себя, в формате записок из путешествия.
Но опять же, для меня, наверное, очень важно делать то, что мне нравится. Потому что есть вещи, которые мне не нравилось делать, и я откладывала их просто до последнего.
Про планы и страхи
Мне вообще очень сложно в целом что-то планировать в жизни. И даже при обсуждении этого путешествия мы никогда не загадывали, что же будет дальше, насколько долгим оно обернётся. Потому что сейчас, когда люди спрашивают меня, сколько продлится ваше путешествие, я предпочитаю не отвечать. Потому что мне очень страшно об этом думать, честно говоря. Просто потому, что мне было очень страшно от того, что я не знаю — что это, когда это закончится и что это вообще будет. И это так странно, потому что я всегда была таким очень безбашенным путешественником. Тут, наверное, скорее потому, что я отправлялась не в путешествие, отталкиваясь от своей обычной жизни, а я, наверное, меняла свою жизнь полностью, понимая, что за моими плечами в России остаётся практически ничего.

И поэтому, когда люди спрашивают, особенно если это не англоговорящие, а просто водители, которые подбирают нас на дороге и пытаются что-то по-испански, они всё время спрашивают, учимся мы или работаем. И когда мы говорим, что мы работаем, не учимся, все спрашивают: а, вы вакасьонас? Я понимаю, что это сложно назвать «вакасьонас». Это скорее образ жизни. Но с нашим уровнем испанского мы говорим — да, вакасьонас. И этого пока хватает.

Если изначально наш план был — вернуться где-то к августу-сентябрю, потом мы поняли, что с текущим желанием задержаться подольше в каждом месте это растянется на год. И когда мы рассказали нашему новому знакомому из Аргентины о том, что мы хотим провернуть этот план и вернуться снова в Мексику за год, он сказал: «Ого, как быстро вы собираетесь двигаться!» Мне казалось, что год — это просто какое-то нереальное количество времени. А потом мы так прикинули и поняли, что если мы уже три месяца — и посетили только три страны и из третьей даже ещё не выехали, — то как бы да: чтобы посетить целый континент и вернуться обратно, возможно, потребуется больше, чем год. Ну, я пока предпочитаю об этом не думать, как Скарлетт о'Хара: я подумаю об этом… когда-нибудь потом. Возможно завтра, возможно нет.

Поэтому когда нас люди спрашивают, какие у нас планы на путешествие, то я обычно смотрю в сторону и предпочитаю хранить молчание.
Про себя и про мир
Самое большое открытие в себе — и оно, к сожалению, вообще практически не радужное, — это то, что я всегда принимала в себе за любопытство, радость жизни, любовь к новым впечатлениям, на поверку оказалось просто жадностью: жаждой новых впечатлений, новых эмоций, новых людей. Больше ходить, больше смотреть, больше пробовать… Я в какой-то момент просто осознала, что я этим пытаюсь закрыть какую-то свою внутреннюю дыру. Я даже не знаю, честно говоря, что это. Но это, определённо, какая-то моя внутренняя личностная проблема, я просто забрасываю впечатлениями, местами, людьми — просто чтобы об этом не думать. И мне стало так страшно от этого, потому что я всегда считала себя скорее любопытной.

Сегодня состоялся очень серьёзный разговор на тему того, что как бы много я ни потребляла и как бы много я ни видела, ни смотрела, ни пробовала, ни чувствовала, я это даже не то что людям отдать не могу — я даже в себе это держать не могу, потому что я просто не знаю, что с этим делать. Оно просто проходит — и проваливается куда-то в дыру, я даже не могу это никак аккумулировать, собрать и зафиксировать как-то внутри себя.

Я очень надеюсь, что это путешествие поможет мне разобраться. Так или иначе, люди, встречающиеся на пути, либо какие-то ситуации заставляют меня глубже понимать себя, глубже понимать ситуацию. И в данный момент я, наверное, стараюсь больше заземляться и меньше жадничать в плане эмоций, впечатлений, людей.
Я сначала грешила на какую-то собственную косноязычность и лень, или что-то ещё, но потом я просто поняла, что действительно моя жажда впечатлений и эмоций настолько сильно перевешивает в качестве, что, даже когда я пишу тексты, я не всегда уверена в том, что проживаю то, о чём говорю. И это, пожалуй, наверное, самая большая моя проблема на данный момент.
Самое большое открытие для меня в мире, наверное, и в окружающей среде можно обозначить одной фразой, что «Любовь — это не обладать; любовь — это делить». И эта мысль, к которой мне по-прежнему довольно сложно прийти. Когда, особенно если говорить об отношениях мужчины и женщины, ты привык к тому, что если у тебя есть партнёр, то ты в какой-то мере им обладаешь. И так сложно бывает отделить любовь от чувства собственности. А в путешествии ты понимаешь, что всё, что тебя действительно трогает, — это то, что делят с тобой либо делишь ты. И та любовь, которую выражают люди через деление, а не через обладание.
А здесь вокруг постоянно столько всего разного, и так не хочется, наверное, что-то упустить, что иногда я понимаю, что я гонюсь за впечатлениями, а не за качеством этих впечатлений. Это такая вещь, которой мне нужно ещё научиться.
О сложном
Самое тяжёлое, пожалуй, это была притирка с партнёром, потому что очень многое нужно решать вместе, очень много каких-то эмоциональных моментов. Я довольно гибка к окружающим условиям, мне вполне okay спать на земле или не спать вообще, есть мало, есть много, вообще не есть… Но с человеческим фактором, наверное, здесь сложнее, потому что мы довольно разные: с разными уровнями комфорта, с разными ожиданиями от окружающей действительности. И мы очень много работаем над этим в процессе.

Для меня очень непонятным всегда был момент нахождения в состоянии одиночества. Мне всё время хотелось закрыть это кем-то либо чем-то — книгами, фильмами, музыкой, чем-то ещё. И мне было очень некомфортно от того, что я постоянно чувствовала себя брошенной — хотя я понимала, что это скорее моя проблема, нежели проблема человека, который просто хочет побыть один. И сейчас, наверное, одно из самых больших моих учений за это путешествие, — я научилась приходить к миру с самой собой, и мне иногда прямо хочется побыть одной. Это такое чувство, которое у меня в жизни не возникало никогда.
Я сначала грешила на какую-то собственную косноязычность и лень, или что-то ещё, но потом я просто поняла, что действительно моя жажда впечатлений и эмоций настолько сильно перевешивает в качестве, что, даже когда я пишу тексты, я не всегда уверена в том, что проживаю то, о чём говорю. И это, пожалуй, наверное, самая большая моя проблема на данный момент.

Самое большое открытие для меня в мире, наверное, и в окружающей среде можно обозначить одной фразой, что «Любовь — это не обладать; любовь — это делить». И эта мысль, к которой мне по-прежнему довольно сложно прийти. Когда, особенно если говорить об отношениях мужчины и женщины, ты привык к тому, что если у тебя есть партнёр, то ты в какой-то мере им обладаешь. И так сложно бывает отделить любовь от чувства собственности. А в путешествии ты понимаешь, что всё, что тебя действительно трогает, — это то, что делят с тобой либо делишь ты. И та любовь, которую выражают люди через деление, а не через обладание.
Текст и фотографии: Катя Николаева